Ноя 18
Понедельник
logo Информационное агентство "Ольвия-пресс"

Приднестровская Молдавская Республика
В ПРБ констатируют относительную стабилизацию цен на внутреннем рынке » Об этом проинформирован Президент ПМР. Взимание оффшорного сбора будут совместно контролировать ПРБ и ГТК » Вступил в силу совместный приказ Приднестровского республиканского банка, Государственного таможенно... Прокуратура Слободзеи выявила нарушения земельного законодательства при предоставлении участков в до... » Прокуратура города Слободзея и Слободзейского района выявила нарушения в работе местной госадминистр... Илья Галинский: Первые 100 дней президентства Евгения Шевчука: законность и сопричастность » Политические эксперты, обычно характеризуют первые 100 дней президентства, как крайне важную знакову... Дубоссарский район награждён Орденом Республики » Город Дубоссары, как и приднестровская столица, накануне отметил 68-ю годовщину со дня освобождения ... Минобразования России выделило 169 бюджетных мест в российских вузах для поступления приднестровцев » Министерство образования и науки Российской Федерации выделило 169 бюджетных мест для поступления пр... Председатель Правительства встретился с представителем немецкого парламента » Петр Степанов провел официальную встречу с Советником Бундестага Германии по внешней политике Мартин... Пасхальное послание Преосвященнейшего Саввы, Епископа Тираспольского и Дубоссарского » …Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскр... Приднестровская сторона в ОКК заявляет о недопустимости провокаций в Зоне Безопасности » Как сообщил информационному агентству «Ольвия-пресс» сопредседатель Объединённой контрол... Пост первого заместителя Председателя Правительства ПМР заняла Наталья Русанова » Президент Приднестровья назначил первого заместителя Председателя Правительства. Эту должность по пр...

Аналитика

05.03.2012
В истекшем году на внутреннем рынке Приднестровья наблюдалось устойчивое и скорое...
01.03.2012
Приднестровье отказалось сесть с Молдовой за один поминальный стол Вчера в Дублине...
06.02.2012
Ухудшающаяся обстановка в Зоне безопасности грозила поставить под вопрос успех многолетних...
18.01.2012
Невесело начался новый — 2012-ый — год в Республике Молдова. Мало...
27.12.2011
Странные парадоксы Молдовы. Они вполне соответствующие выражению шиворот-навыворот. В Приднестровском регионе...
06.12.2011
Что-то неладное творится в рядах «Обновления». Анатолий Каминский поведал на недавней...
02.12.2011
«Приднестровье готово участвовать в обеспечении военно-технических мер в ответ на развертывание...
29.11.2011
Итак, по предварительным данным в Южной Осетии большинство голосов набрала «протестный...
24.11.2011
Визит главы МИД РФ Сергея Лаврова в Бессарабию и сделанные им...
24.11.2011
В последнее время приднестровцы стали отмечать, что в некоторых зарубежных средствах...
16.11.2011
Грязные PR-технологии, прошедшие обкатку в некоторых государствах СНГ на волне предвыборных...
12.11.2011
Как такового «плана Медведева» относительно будущего Приднестровской Молдавской Республики нет. Есть...
09.11.2011
В Государственном таможенном комитете Приднестровской Молдавской Республики 4 ноября прошла предварительная...
04.11.2011
Подлый же Фагот, и он же Коровьев, прокричал: - Вот, почтенные...

Архив


В виде ленты
В виде списка
<Января 2010>
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
262728293031
Глава первая - НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ПРИДНЕСТРОВСКОГО КРИЗИСА - СПЕЦСЛУЖБЫ МОЛДАВИИ НАКАНУНЕ РАЗВАЛА СССР
25.01.2010 11:15
Индекс материала
Глава первая - НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ПРИДНЕСТРОВСКОГО КРИЗИСА
СПЕЦСЛУЖБЫ МОЛДАВИИ НАКАНУНЕ РАЗВАЛА СССР
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ДЕМДВИЖЕНИЯ И ЕГО ПРЕОБРАЗОВАНИЕ В НАРОДНЫЙ ФРОНТ МОЛДАВИИ
ЗАРОЖДЕНИЕ ИНТЕРДВИЖЕНИЯ КАК АЛЬТЕРНАТИВЫ ДЕМДВИЖЕНИЮ
РАЗВИТИЕ ГАГАУЗСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ
Соглашение между комиссией ВС СССР, руководством МССР и Объединенным республиканским забасткомом (принято к выполнению 9 сентября)
Примечание
Все страницы
СПЕЦСЛУЖБЫ МОЛДАВИИ НАКАНУНЕ РАЗВАЛА СССР
 
 
 
Особое место в идейных сражениях отводится роли и месту органов безопасности в политическом процессе. Все кризисные явления в период распада Советского Союза и даже в независимой Республике Молдова приписываются проискам КГБ и его преемников. Чего только не пишут! Вот лишь несколько примеров.
«С 1985 года второй секретарь ЦК КПМ Смирнов насаждал в руководстве республики русских, помогал проникновению в ряды национально-освободительного движения агентуры КГБ. С осени 1991 года КГБ России и Молдавии поставляли в республику заключенных из российских тюрем». «2 марта 1992 года КГБ организовал провокацию в Дубоссарах». «Правительство Сангели (4) создано при посредничестве Баранникова и Руцкого и дестабилизировало ситуацию в республике. Все происходящее в республике задумано КГБ Москвы во вред молдавскому государству» (5). «Создание республик-призраков, шовинистско-сепаратистское движение, забастовки против румынского языка - это лишь несколько штрихов антирумынской деятельности потусторонних кэгэбистов и большевиков» (6).
В одном из своих телевыступлений в августовские дни 1991 года А. Мошану (7) призывал «рассказать всю правду о деятельности КГБ после 1985 года». Кишиневская журналистка Елена Замура (8) в одной из своих статей писала: «У национально-освободительного движения Молдовы один историк - КГБ. Историк добросовестный, хотя и пристрастный» (9).
Думаю, что Е. Замура и ее коллеги во многом правы, давая такую высокую оценку деятельности советской контрразведки. Поэтому и постараюсь изложить эту историю «добросовестно и беспристрастно». Чтобы разобраться в том, действительно ли органы безопасности были тем страшным чудовищем, которое вершило всем и вся в Молдавии, рассмотрим «правду о КГБ после 1985 года» без эмоций, а с цифрами и фактами.
Что представлял собой КГБ Молдавии к началу рассматриваемых событий - на рубеже 90-х годов? В республиканском комитете работало немногим более 300 оперативных сотрудников. Почти две трети из них работали в центральном аппарате, 70 сотрудников - в пяти городских отделах (Кишинев, Бельцы, Тирасполь, Бендеры и Унгены) и 60 сотрудников - в 19 районных отделениях (как правило, в оперативном обслуживании отделения находилось два района республики). На территории нынешней ПМР вели работу 40, а Гагаузии - 10 оперативных сотрудников.
Председателем КГБ МССР в конце 80-х годов был генерал-лейтенант Георгий Лавранчук, у которого было три заместителя - генерал-майора: Демьян Мунтян (молдаванин, впоследствии был на руководящей работе в министерстве национальной безопасности - МНБ РМ), Яков Погоний (украинец, впоследствии на руководящей работе в КГБ СССР) и Анатолий Маломан (молдаванин).
Структура центрального аппарата КГБ Молдавии была типичной для того времени: 1-й отдел (разведка), 2-й отдел (контрразведка), 3-й отдел (оперативное обслуживание МВД), 4-й отдел (оперативное обслуживание транспорта), 5-й отдел (борьба с идеологической диверсией, затем переименован в «Z» - защита конституционного строя), 6-й отдел (оперативное обслуживание промышленности), 7-й отдел (наружное наблюдение, или на чекистском сленге - «семерка»), оперативно-технический отдел и ряд вспомогательных служб.
КГБ МССР, в том числе 5-й отдел, по подготовке и качеству личного состава был одним из лучших республиканских комитетов госбезопасности в Союзе. В Молдавию постоянно направлялись на стажировку оперативные сотрудники из других республик (Армении, Казахстана, России и др.). После событий 1990-91 гг. целый ряд уехавших из Молдовы сотрудников был впоследствии выдвинут на руководящие должности в спецслужбах принявших их новых независимых государств (Яков Погоний стал начальником одного из управлений ФСБ в Москве; Андрей Хомич - первым заместителем председателя СБ Украины; Владимир Козьма - заместителем начальника контрразведки; Анатолий Царан - начальником службы безопасности погранвойск России и многие другие).
В советское время 5-й отдел возглавлял П. Табуйкэ - почетный сотрудник госбезопасности, один из лучших специалистов по религиозной линии. Это подразделение было одним из ведущих в СССР, и его сотрудники высоко котировались. То же касается и подразделения по розыску оружия и анонимов. Сотрудники данных подразделений работали не только по Молдавии, но и в других республиках. К примеру, Анатолий Царан был одним из тех, кто выявил «витебского маньяка» и задерживал убийцу при попытке скрыться, за что получил «Почетного чекиста».
Утечка «чекистских мозгов» не могла не сказаться на уровне и качестве оперативного и руководящего состава создаваемого новым националистическим руководством Молдовы вместо ненавистного им КГБ министерства национальной безопасности республики. Националистическая лихорадка не обошла стороной и эту, казалось бы, монолитную структуру. Из рядов сотрудников КГБ было «вымыто» большое количество честных и добросовестных сотрудников. Уходили в основном лучшие кадры, причем не только из числа «нетитульной нации». Уходили и молдаване, не желающие служить новому режиму, оставшиеся верными своим убеждениям. Развал СССР и КГБ для них стал и личной трагедией.
Поскольку для нашего исследования важен именно отдел «Z», рассмотрим его структуру более подробно. Возглавлял отдел полковник Петр Табуйкэ (молдаванин, впоследствии на руководящей работе в МНБ РМ), у него было два заместителя-подполковника - Михаил Лесник (молдаванин, ранее работал в «семерке») и Виктор Соколов (русский). По численности оперативного состава отдел был ведущим в центральном аппарате - в нем работала почти пятая часть всех «оперов». В отделе было пять отделений по различным направлениям работы.
По формальным критериям отдел мог успешно выполнять поставленные задачи: 80% работников имели стаж работы свыше 5 лет, две трети были молдаванами по национальности или владели молдавским языком и были в возрасте до 40 лет.
Однако за благополучными цифрами скрывались нарастающие серьезные проблемы. Работники, обслуживавшие Союз писателей Молдавии (структуру, фактически давшую «путевку в жизнь» Народному фронту, к слову - с довоенного периода число членов СПМ возросло в 10 раз), работали на участке не более трех лет каждый. Один из них окончил сельхозинститут и просто боялся контактов с писателями из-за своей некомпетентности. Другой во время собеседования перед назначением на должность смог назвать из прочитанных книг только «Робинзона Крузо».
Низкий уровень общего развития был характерен и для отдельных руководителей-выдвиженцев постперестроечной эпохи. Так, один из заместителей начальника отдела, услышав про сочиненный одним из композиторов «очередной шлягер», изумился: «Столяра знаю, а кто такой Шлягер?».
Загрузка сотрудников в отделе была неравномерна: в среднем в год приходилось по одному сигналу на оперработника. При этом в первом отделении (которое, собственно, и работало «по националистам») на долю двух сотрудников из десяти приходилась треть заведенных и реализованных дел оперативного учета и половина приобретений негласных источников.
В конце второй половины 80-х годов начался резкий спад общей результативности и активности работы, сокращается в два раза число дел оперативного учета и профилактик. По делам обычно проходили второстепенные фигуры, а лидеры неформальных общественных движений оставались в тени. В этом была виновата и Москва, так как в то тревожное время все зависело от установок Центра, а они отличались нарастающей аморфностью. Многие запросы в Центр оставались без ответа, что свидетельствовало о царившей там растерянности.
Большинство дел прекращалось в связи с «неподтверждением данных» либо «прекращением объектом вредной деятельности». Так, дело оперативной проверки на «Л», заведенное в 1985 году в связи с «националистическими высказываниями и обработкой молодежи в мистическом духе», было быстро закрыто и материалы проверки уничтожены, поскольку «не обнаружено фактов националистической обработки окружения и сомнительно наличие националистических взглядов». Впоследствии «Л» становится одной из ведущих фигур народного фронта на первоначальном этапе его деятельности (в настоящее время проживает в Румынии).
Примерно такая же картина и с делом на другого неформала, ранее в течение 10 лет сотрудничавшего с органами КГБ, но исключенного «за двурушничество и гомосексуализм» (впоследствии этот человек был избран народным депутатом ССРМ по списку народного фронта Молдавии и даже вошел в руководящие органы парламента).
По делу на ранее судимого «Г» ставилась задача «оказания положительного влияния», но после оказания такого влияния «Г» «предпринял конкретные действия по созданию националистических группирований».
Сознательно или нет, но исчезают данные об организованных националистических группах, а также о прорумынских высказываниях. Возможно, это было отражением общей линии, поскольку летом 1989 года начальник отдела докладывал в Москву: «Данными о наличии в республике группирований националистической направленности не располагаем».
С 1989 года в отделе началось расслоение по национальному признаку. Оперативные сотрудники разных национальностей стали собираться в разных кабинетах. Молдаване стали переходить в общении с коллегами с русского на родной язык. Среди русских выделились три группы: одни пытались «слиться» с молдаванами, другие - перевестись к новому месту службы в Россию, третьи - самые немногочисленные - готовились «защищаться». Для русских стали характерны чувства морально-психологической напряженности и усталости, неверие в помощь Центра. Сказывалось морально-психологическое давление на членов семей (трудности с работой, учебой, получением жилья). Оперсостав постоянно привлекался к работе в выходные дни, неся без четких задач дежурство на этажах здания Верховного Совета. Помимо усталости это вело к расконспирации (активисты НФМ и депутаты часто подходили и интересовались «как идет служба»).
Странные вещи происходили и в целом по КГБ МССР. Так, в январе 1990 года по сводке наружного наблюдения прошел объект, который демонстрировал разведчикам боевую гранату и говорил, что имеет «кое-что еще для русских». Объект был установлен, однако никаких мер в отношении него принято не было.
Имелись неподтвержденные данные об оказании КГБ помощи Хадыркэ в ходе выборов в Верховный Совет, негласной поддержке сотрудниками-молдаванами деятельности НФМ, расшифровке негласных источников перед объектами, «утрате» секретных документов, сообщении секретарям ЦК КПМ о наличии компромата на них, попытках сотрудников за взятки устроить своих детей на учебу в вузы.
Тех, кто «засветил» свои симпатии к НФМ, отводили от оперативной работы очень странно: одного посадили на учет негласных источников, другого назначили заместителем начальника ОТО. Заместители председателя в присутствии оперсостава вели споры о деятельности НФМ. Между отдельными лидерами НФМ и сотрудниками КГБ существовали родственные и дружеские отношения. Так, заместитель председателя КГБ Мунтян в 1990 году неоднократно встречался с Г. Гимпу, А. Цуркану, А. Грэджиеру и другими лидерами неформалов «с целью оказания на них сдерживающего влияния». К каким результатам привело «сдерживающее влияние» - теперь хорошо известно не только на примере Молдавии.
Среди самих сотрудников были коррумпированные лица (один из бывших начальников Тираспольского горотдела и несколько его подчиненных поддерживали связи с преступными группированиями). А начальник Рыбницкого горотдела КГБ подполковник Пантелей Иванов был обвинен в том, что он «заодно с сепаратистами». Его уволили, не дав дослужить 3 месяца до пенсии.
Отношение к молдаванам-левобережцам внутри КГБ было настороженным. Когда одного из них предполагалось назначить заместителем начальника горотдела, то начальник этого горотдела (впоследствии занимал высокую должность в МНБ) заявил: «Мне нужен настоящий молдаванин, а не манкурт».
Еще в 1986 году инспектор из Москвы отмечал, что «у единственного оперработника по линии молдавского национализма нет четкого видения оперативной обстановки, отсутствуют возможности ведения глубокого анализа ситуации, имеющаяся информация рассредоточена по подразделениям». Об этом было доложено тогдашнему председателю КГБ МССР Г. Волкову, однако и после этого ничего не изменилось.
Формально ситуация контролировалась: с национализмом всех мастей боролись несколько сот негласных сотрудников (свыше четверти из них были на связи в центральном аппарате, еще 9% - в Кишиневском горотделе, остальные - в горрайаппаратах). Причем наибольшее число источников имелось в «чисто молдавских» районах. Из отчетов КГБ МССР следовало, что на каждого активиста-неформала приходился, как минимум, один оперативный источник. Но не было ни одного источника, отвечающего требованиям ценного.
Результатов «активная» деятельность КГБ республики не принесла, хотя он с 1978 года фиксировал попытки организации националистических групп, выработки уставов и программ, выдвижения тезисов о русификации и объединении с Румынией, отработке мер конспирации. В 1987 году первый секретарь ЦК КПМ С. Гроссу открыто признал факты националистического поведения молдавской молодежи.
Часть источников из числа молдаван и евреев работала «пассивно», «высказывала неуверенность в политической выверенности национальной политики», отказывалась от предоставления информации и встреч с оперативными работниками немолдавской национальности. Иногда вообще было неясно, чего больше в деятельности отдельных источников - использования сотрудничества с КГБ для прикрытия националистической деятельности, или наоборот. Например, источник «Л» по одним данным предотвратил несколько демонстраций НФМ, по другим - своими националистическими высказываниями способствовал их проведению.
Руководство НФМ около десятка своих активистов считало «стукачами КГБ», поскольку они «подслушивают, вносят раскол, дезориентируют» (среди подозреваемых действительно были негласные источники).
Существовали расхождения в оценках оперативной ситуации между отделами. Например, 6-й отдел полагал, что «наиболее дестабилизирующее влияние в трудовые коллективы вносит НФМ, который создал свои ячейки на 33 предприятиях, это с учетом того, что «не было допущено создание неформальных структур на ряде предприятий Кишинева, Бельц, Тирасполя», а, например, руководство «зеленых» на три четверти состояло из сторонников НФМ. Отдел «Z» полагал, что главным дестабилизирующим фактором в трудовых коллективах является Интердвижение. Более того, от отдела «Z» практически не поступало информации о планах и намерениях неформалов. 6-й отдел сообщал о наличии ячеек Интердвижения на 17 предприятиях, а отдел «Z» - на 126 предприятиях. Как говорится, почувствуйте разницу.
Десятки негласных источников работали также по линии молдавского национализма в Черновицкой и Одесской областях Украины.
Таким образом, в рассматриваемый период негласные позиции КГБ МССР не отвечали оперативной обстановке, негласные источники не входили в руководство неформальных структур и были не способны к действиям в экстремальных ситуациях, среди них было мало так называемых агентов влияния, падали активность и уверенность в необходимости сотрудничества, мало источников из молдаван, ослабла конспирация в процессе реализации оперативной информации, а качество получаемой информации было невысоким. Снижался уровень секретности, падала дисциплина оперативного состава. На основании вышеизложенного можно сделать однозначный вывод - дилетантские рассуждения о «всесилии КГБ» были результатом либо некомпетентности, либо сознательной дезинформации общественности.
После упразднения КГБ и создания МНБ Республики Молдова в этом ведомстве возникла нехватка профессионалов-контрразведчиков, в лояльности которых новый правящий режим был бы уверен. Поэтому искали любые пути укрепления министерства профессионалами. Так, преподаватель Высшей школы КГБ в Москве направил телеграмму поддержки правительства М. Друка, заявив о том, что «мафия через сепаратистов спровоцировала конфликты, чтобы помешать возрождению молдавской нации». Вскоре этот подполковник был отозван в Кишинев и назначен на руководящую должность в министерстве национальной безопасности.
Создав образ «чудовищной репрессивной машины госбезопасности», лидеры «демократической перестройки» в Молдавии стали наперебой выставлять себя «жертвами коммунистического режима». Г. Гимпу признавался, что «охранка» в исправительно-трудовом лагере неоднократно предлагала стать информатором, обещая взамен сократить срок» (10). И. Друцэ жаловался, что его «преследовали и преследуют органы КГБ». Осенью 1991 года он был принят тогдашним председателем КГБ В. Бакатиным и ознакомлен с делом, которое на него было заведено (11).
Т. Цопа писал своему давнему другу А. Шолтояну: «Первый раз меч надо мной занес сам И. Бодюл, но спас В. Вышку. Второй раз работники КГБ с помощью моих коллег положили на стол второму секретарю ЦК КПМ папку компромата, я был осужден пленумом ГК КПМ вместе с Г. Виеру, Н. Дабижей» (12). Он каялся в том, что «в молодости из меня хитростью вытянули признания сатрапы из органов безопасности. Я жил в фарисейской империи». А чтобы обелить себя, запугивал «всесилием» спецслужб: «Если архивы КГБ раскрыть, то ряды «ура-патриотов» заметно бы поредели. Потому что уже давно все структуры были усеяны «информаторами» разного рода» (13).
Как известно, послевоенное националистическое подполье на территории Молдавской ССР (так называемые «лучники Штефана Великого») было ликвидировано в 1952 году. Оно не было таким массовым, как на Украине и в республиках Балтии. К началу 80-х годов бывших антисоветчиков насчитывалось около 250 человек, все - лица преклонного возраста.
К началу 90-х годов сформировалась новая поросль националистов. Среди лиц, допускавших националистические высказывания, свыше 80% составляли лица с высшим образованием и студенты, на 95% - это были молдаване Правобережья. Свыше 70% из них выступали за «Молдавию без русских», каждый четвертый - за воссоединение с Румынией. Только треть из них ранее попадала в поле зрения органов КГБ.
Количество первичных сигналов о националистических проявлениях выросло с 1979 года почти в три раза - до 142 в 1984 году (в разных источниках приводятся различные цифры за один и тот же период), затем начался спад до 38 в 1988 году. 98% сигналов приходилось на долю так называемого «молдавского национализма», увеличилось число сигналов о приобретении оружия и взрывчатых веществ. Большинство сигналов поступало на жителей Кишинева и близлежащих районов, то есть «базовых» районов активности будущего народного фронта Молдавии (НФМ).
Однако проверка большинства сигналов прекращалась «за малозначительностью», треть сигналов завершалась профилактикой, и только по каждому пятому велась затем оперативная работа. Все это не отвечало развитию оперативной обстановки: число националистических проявлений возрастало, а число сигналов по ним сокращалось.
Профилактика только в 14% случаев проводилась с привлечением негласных источников и еще 6% - через связи объектов проверки. Основные способы профилактики также не блистали новизной: в трех четвертях случаев все сводилось к «разъяснению заблуждений» и «положительному воздействию» и только 3% - «отрыву от негативной среды». Свыше половины дел оперативного учета обеспечивалось негласными источниками информации спустя три и более месяцев с момента получения сигнала.
Общепрофилактическая работа КГБ МССР по отчетам была очень внушительна: за четыре года (1986-1989) издано почти полсотни книг и брошюр, опубликованы сотни статей, снято 6 кинофильмов, подготовлено свыше 300 теле- и радиопередач, прочитано 3,5 тысячи лекций с охватом 200 тысяч человек. Но на долю самых влиятельных средств массовой информации - телевидения и радиовещания - приходилось всего 5% общего объема мероприятий. Большинство мероприятий не имело четкого адресата (свыше 80% лекций «о политической бдительности» и «об идеологической диверсии»).
Проблемам молдавского национализма уделялось преступно мало внимания: 11% теле- и радиопередач и 8% тиража книг и брошюр, а 80% публикаций помещено в русскоязычных изданиях. Только 40% тиража книг и брошюр изданы на молдавском языке (половина из них - перепечатки московских изданий). Происходило явное сокращение критики молдавского национализма: в 1986 году по этой проблеме издано 11 тысяч экземпляров книг, в 1989 - только 2 тысячи. Из общего числа изданий только 5% посвящены проблемам современности.
Как использовалась информация органов контрразведки? Основной массив информации поступал в Москву из КГБ Молдавии, а точнее, из отдела «Z». Все документы анализировал, как правило, один-единственный сотрудник второго отдела управления «З» КГБ СССР. В другом отделе того же управления был еще и «куратор» республики. Здесь следует внести ясность. Обычно в роли куратора выступал представитель одной из союзных республик, который в течение года стажировался в Москве перед назначением на руководящую должность в своей республике. Но «куратором» Молдавии мог быть казах, латыш, кто угодно, но только не представитель МССР - чтобы «не ставить в неловкое положение своих бывших руководителей».
Взаимодействие КГБ с МВД и другими силовыми структурами по обмену оперативной информацией было налажено слабо, достаточно сказать, что на четыре запроса в КГБ Латвии по поводу издания там информационного бюллетеня НФМ, ответа так и не поступило. Информации из МВД и даже других подразделений КГБ также поступало крайне мало.
По материалам КГБ республики только за первые 9 месяцев 1989 года руководству КПСС и государства подготовлено 29 информаций, из них 60% рассылались по так называемому «узкому списку» (М. Горбачеву, Н. Рыжкову, В. Чебрикову, А. Лукьянову, Г. Разумовскому и В. Медведеву), остальные - по «широкому списку» (еще 23 адресата - члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС, руководители МВД, Генеральной прокуратуры, отделов ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета). Информация готовилась в среднем раз в неделю и содержала изложение фактов без их анализа и прогноза.
Особенность представляемых из КГБ МССР информаций - постоянное повторение одних и тех же штампованных тезисов, например, более года оперативная обстановка в республике «осложнялась». Хотя большинство информаций касалось деятельности НФМ, но прослеживалось стремление «уравновесить» информацию о деятельности НФМ негативной информацией об Интердвижении. Согласно документам КГБ МССР, и Интердвижение, и НФМ «на основе антисоветизма провоцируют межнациональную рознь и совершают действия, направленные на подрыв советского государства».
Одновременно шел активный процесс деградации власти Президента СССР, которому сам Горбачев не препятствовал. Достаточно сослаться на такой факт. 11 апреля 1990 года командующий войсками на территории Молдавии генерал-полковник Осипов получил указание начальника Генштаба о подготовке военного парада 9 мая и доложил об этом П. Лучинскому. Лучинский определенного ответа не дал и обещал «согласовать вопрос с Центром». 13 апреля из Генштаба сообщили мнение Лучинского о нецелесообразности парада и резолюцию маршала Язова: «Это капитуляция перед националистами, парад нужно готовить». Однако парад, вопреки указу Президента СССР, так и не состоялся. Аналогичное отношение к приказам Верховного Главнокомандующего наблюдалось и в других республиках. Так, военный комендант Баку - какой-то полковник - своей властью отменил в городе парад, и... реакции на невыполнение приказа Верховного Главнокомандующего не последовало!
Разложение власти шло повсеместно и на всех уровнях. И уже в начале 1990 года западная пресса отмечала, что в этом процессе «после Армении и Азербайджана Молдавия - самый взрывоопасный очаг напряженности в СССР» (14).