Дек 15
Воскресенье
logo Информационное агентство "Ольвия-пресс"

Приднестровская Молдавская Республика
В ПРБ констатируют относительную стабилизацию цен на внутреннем рынке » Об этом проинформирован Президент ПМР. Взимание оффшорного сбора будут совместно контролировать ПРБ и ГТК » Вступил в силу совместный приказ Приднестровского республиканского банка, Государственного таможенно... Прокуратура Слободзеи выявила нарушения земельного законодательства при предоставлении участков в до... » Прокуратура города Слободзея и Слободзейского района выявила нарушения в работе местной госадминистр... Илья Галинский: Первые 100 дней президентства Евгения Шевчука: законность и сопричастность » Политические эксперты, обычно характеризуют первые 100 дней президентства, как крайне важную знакову... Дубоссарский район награждён Орденом Республики » Город Дубоссары, как и приднестровская столица, накануне отметил 68-ю годовщину со дня освобождения ... Минобразования России выделило 169 бюджетных мест в российских вузах для поступления приднестровцев » Министерство образования и науки Российской Федерации выделило 169 бюджетных мест для поступления пр... Председатель Правительства встретился с представителем немецкого парламента » Петр Степанов провел официальную встречу с Советником Бундестага Германии по внешней политике Мартин... Пасхальное послание Преосвященнейшего Саввы, Епископа Тираспольского и Дубоссарского » …Христос за всех умер, чтобы живущие уже не для себя жили, но для умершего за них и воскр... Приднестровская сторона в ОКК заявляет о недопустимости провокаций в Зоне Безопасности » Как сообщил информационному агентству «Ольвия-пресс» сопредседатель Объединённой контрол... Пост первого заместителя Председателя Правительства ПМР заняла Наталья Русанова » Президент Приднестровья назначил первого заместителя Председателя Правительства. Эту должность по пр...

Аналитика

05.03.2012
В истекшем году на внутреннем рынке Приднестровья наблюдалось устойчивое и скорое...
01.03.2012
Приднестровье отказалось сесть с Молдовой за один поминальный стол Вчера в Дублине...
06.02.2012
Ухудшающаяся обстановка в Зоне безопасности грозила поставить под вопрос успех многолетних...
18.01.2012
Невесело начался новый — 2012-ый — год в Республике Молдова. Мало...
27.12.2011
Странные парадоксы Молдовы. Они вполне соответствующие выражению шиворот-навыворот. В Приднестровском регионе...
06.12.2011
Что-то неладное творится в рядах «Обновления». Анатолий Каминский поведал на недавней...
02.12.2011
«Приднестровье готово участвовать в обеспечении военно-технических мер в ответ на развертывание...
29.11.2011
Итак, по предварительным данным в Южной Осетии большинство голосов набрала «протестный...
24.11.2011
Визит главы МИД РФ Сергея Лаврова в Бессарабию и сделанные им...
24.11.2011
В последнее время приднестровцы стали отмечать, что в некоторых зарубежных средствах...
16.11.2011
Грязные PR-технологии, прошедшие обкатку в некоторых государствах СНГ на волне предвыборных...
12.11.2011
Как такового «плана Медведева» относительно будущего Приднестровской Молдавской Республики нет. Есть...
09.11.2011
В Государственном таможенном комитете Приднестровской Молдавской Республики 4 ноября прошла предварительная...
04.11.2011
Подлый же Фагот, и он же Коровьев, прокричал: - Вот, почтенные...

Архив


В виде ленты
В виде списка
<Января 2010>
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
262728293031
Глава первая - НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ПРИДНЕСТРОВСКОГО КРИЗИСА
25.01.2010 11:15
Индекс материала
Глава первая - НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ПРИДНЕСТРОВСКОГО КРИЗИСА
СПЕЦСЛУЖБЫ МОЛДАВИИ НАКАНУНЕ РАЗВАЛА СССР
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ДЕМДВИЖЕНИЯ И ЕГО ПРЕОБРАЗОВАНИЕ В НАРОДНЫЙ ФРОНТ МОЛДАВИИ
ЗАРОЖДЕНИЕ ИНТЕРДВИЖЕНИЯ КАК АЛЬТЕРНАТИВЫ ДЕМДВИЖЕНИЮ
РАЗВИТИЕ ГАГАУЗСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ
Соглашение между комиссией ВС СССР, руководством МССР и Объединенным республиканским забасткомом (принято к выполнению 9 сентября)
Примечание
Все страницы

  

ИСТОРИЯ КАК ПОЛЕ ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ БИТВ
 
 
 
После унии Украины с Россией молдавский правитель Георгий Штефан направил в Москву посольство с просьбой о принятии в российское подданство. Его послы на Евангелии присягнули царю на «вечное подданство» и «на неприятеля стояти безо всякия измены». Согласно жалованной грамоте царя Алексея Михайловича от 1656 года и диплома Петра Первого Молдавия входила в состав России на правах самоуправляющейся территории. Правитель последнего Валашского княжества К. Брынковяну вступил в переговоры с Петром Первым, но не выступил на его стороне. Его с сыновьями вызвали в Константинополь и по очереди обезглавили сыновей, а потом и его самого. Род Брынковяну перестал существовать.
В ходе войн с Турцией 1710-1711, 1735-1739, 1768-1774 и 1787-1791 годов Молдавия четырежды переходила от России к Турции и обратно. Потребовались еще три войны с Турцией (1828-1829, 1853-1856, 1877-1878), чтобы Турция признала независимость Молдавских княжеств, объединившихся в 1860 году в государство Румыния.
По Бухарестскому миру (16 мая 1812 года) к России отошло междуречье Днестра и Прута, получившее название Бессарабии. После этого Молдавия более столетия не знала войн, а молдаване 60 лет не служили в царской армии.
Революционное движение на территории Молдавии было развито слабо. Бессарабское губернское жандармское управление размещалось в небольшом особнячке по улице Эминеску, а революционные кружки в Кишиневе «на 9/10 состояли из местных евреев» (1).
Революция в России привела к подъему национального самосознания. 21 ноября 1917 года был сформирован Сфатул Цэрий из 150 членов. 2 декабря Сфатул Цэрий провозгласил Молдавскую Народную Республику в составе России, а уже 19 декабря обратился за «помощью» к «союзникам» (Румынии), и 24 декабря просьба была «удовлетворена».
24 января 1918 года при опоре на румынские войска провозглашена независимость МНР. 9 апреля Сфатул Цэрий 86 голосами при 3 против, 36 воздержавшихся и 13 отсутствующих (голосовали против и воздержались представители немецкого, болгарского, гагаузского, украинского и русского населения, представители рабочих) решил «навсегда объединиться с матерью-Родиной Румынией». Представитель «Молдавского блока» мотивировал это решение тем, что в противном случае «Румыния аннексирует Бессарабию без нашего согласия». 10 декабря Сфатул Цэрий был распущен румынами.
27 мая 1919 года началось неудачное восстание в Бендерах против румынских войск. В Бессарабии за первые шесть лет господства румын расстреляно 11 тысяч человек, в ней находилась половина жандармов Румынии (из 40 тысяч). В Кишиневе молдаване и румыны составляли тогда всего 42% населения, а в Бессарабии в целом - 56%. Бессарабия в 1938 году была ликвидирована как административная единица: часть ее территории вошла в состав Прутского, Нижнедунайского и Сучавского краев, а центральные районы с Кишиневом преобразованы в Днестровский край.
В 1918-1940 годах в Бессарабию переселилось 200 тысяч румын-колонистов (их потомки впоследствии составили ядро Народного фронта Молдавии).
Из Тирасполя румыны были выброшены конницей Котовского 12 февраля 1920 года, в марте освобождено все Левобережье, летом 1920 года вошедшее в состав Одесской губернии. В феврале 1924 года по просьбе Котовского ЦК ВКП(б) принял решение о создании автономии, 7 марта Политбюро решило создать Молдавскую автономную область в составе УССР. 12 октября 1924 года провозглашена МАССР в составе 11 районов со столицей в Балте, площадью 8 тысяч кв. километров и с населением 545 тысяч человек (молдаван - 49%). В апреле 1925 года избран ЦИК, сформировано правительство и утверждена Конституция МАССР. В 1928 году столица перенесена в Бирзулу (ныне Котовск Одесской области Украины), а в 1929 году - в Тирасполь.
В секретном протоколе пакта о ненападении между Германией и СССР третьим пунктом значилось: «В Юго-Восточной Европе советская сторона подчеркнула свою заинтересованность Бессарабией. Немецкая сторона заявила о своей полной незаинтересованности данной территорией».
В январе 1940 года король Кароль Второй заявил в Кишиневе, что румынская армия может дойти до Москвы. На границе в январе-марте произошло 26 инцидентов. 29 марта на 6-й сессии Верховного Совета В. Молотов заявил, что «у СССР нет пакта о ненападении с Румынией. Это объясняется наличием нерешенного вопроса о Бессарабии». В апреле на границе начались вооруженные стычки, в мае Румыния объявила мобилизацию и сосредоточила на «Восточном фронте» свыше 36 дивизий. Со стороны СССР создан Южный фронт из 40 дивизий под командованием генерала армии Г. Жукова. 10 июня войска Южного фронта были сосредоточены вдоль границы с Румынией.
22 июня 1940 года В. Молотов заявил послу Германии, что «разрешение бессарабского вопроса не терпит отлагательств». 25 июня И. Риббентроп ответил, что «Германия не проявляет интереса к бессарабскогому вопросу». По дипломатическим каналам были также получены гарантии невмешательства Италии, Болгарии и Венгрии. После этого 26 июня в 22 часа В. Молотов вручил румынскому послу Давидеску ноту с требованием возврата Бессарабии и передачи Северной Буковины и требованием ответа в течение 24 часов. 27 июня последовала вторая нота, с требованием в течение 4 суток отвести румынские войска с указанных территорий. Румыния знала о сосредоточении советских войск и о содержании секретного протокола «Молотов-Риббентроп». Румынское правительство обратилось за советом к Германии, и немцы рекомендовали «уступить» советским требованиям, неофициально добавив многозначительное «пока».
28 июня Красная Армия форсировала Днестр и в тот же день заняла Кишинев. Потери румын составили 9 человек убитыми и 5 ранеными. К СССР были присоединены Бессарабия площадью 44,5 тысячи кв. километров с населением 3,2 миллиона человек и Северная Буковина площадью 6 тысяч кв. километров с населением полмиллиона человек.
До 1940 года эмиграция из Бессарабии на Запад была незначительной. Первая волна политической эмиграции прокатилась в 1940 году. Осенью 1940 года из Бессарабии выехало 93,5 тысячи немцев, семьи которых расселялись в Польше, а мужчины служили в СС. После перехода Бессарабии в 1940 году в состав СССР в нее вернулось почти 150 тысяч человек и еще 62 тысячи солдат румынской армии дезертировали при отходе из Бессарабии, тогда как из Бессарабии в Румынию перешло 50 тысяч человек (соотношение 4:1).
Вторая волна эмиграции прошла в 1944-1947 годах, третья - с начала 80-х годов. В Канаде из 50 тысяч эмигрантов-румын 80% - выходцы из Бессарабии.
По вопросу создания МССР было два подхода: обком КП (б) МАССР предлагал включить в ее состав все территории бывшей Бессарабии, а ЦК КП (б)У - без Аккерманского, Измаильского и Хотинского уездов. Победила точка зрения ЦК КП (б)У. После провозглашения МССР, как злорадно писала националистическая пресса, «в руководстве Бессарабии были только русские и евреи, а если и попадали молдаване - то самые ленивые» (2).
В годы второй мировой войны 970 дней Приднестровье было в оккупации. Столицей так называемой Транснистрии был сначала Тирасполь, а затем Одесса. Согласно приказу Антонеску от 14 сентября 1941 года все русские считались подозрительными. В феврале 1942 года он заявил: «Транснистрия станет румынской территорией, мы выселим оттуда всех иноплеменных».
За годы оккупации в Молдавии погибло почти 64 тысячи человек, 47 тысяч угнано на принудительные работы. Экономический ущерб в ходе оккупации Молдавии и юго-запада Украины в 1941-1944 годах превысил 1,5 миллиарда долларов, из которых Румыния выплатила только 73,2 миллиона долларов. А всего на оккупированной румынами территории было уничтожено 493 тысячи граждан - сколько стоит возмещение ущерба их потомкам?
История Молдавии по-прежнему остается полем идеологических сражений. Приднестровье объявляется «исконной территорией Молдовы». А в полемике с К. Мяло кандидат философских наук Г. Антонович вполне серьезно рассуждает о том, что «Молдавское княжество не теряло своей государственности даже при турках, а предки молдаван - гетодаки - жили, когда о славянах никто и не упоминал». Сторонники этой точки зрения утверждают, что советскими учеными «наша история фальсифицирована преднамеренно» (3).
На самом деле специалисты из Академии наук СССР проблемами истории Молдавии почти не занимались. Молдавская же историческая наука оказалась не в состоянии противостоять взглядам на тождество молдаван и румын. В Академии наук МССР утвердилась практика исследования не главных, а второстепенных проблем истории. В Институте истории АН МССР треть научных сотрудников составляли евреи, среди которых была распространена круговая порука и отказ от исследования сложных вопросов истории. В Институте языка и литературы молдаване составляли 80% ученых, но уровень их научной квалификации был крайне низок, поэтому процветали заимствования у румынских ученых.

СПЕЦСЛУЖБЫ МОЛДАВИИ НАКАНУНЕ РАЗВАЛА СССР
 
 
 
Особое место в идейных сражениях отводится роли и месту органов безопасности в политическом процессе. Все кризисные явления в период распада Советского Союза и даже в независимой Республике Молдова приписываются проискам КГБ и его преемников. Чего только не пишут! Вот лишь несколько примеров.
«С 1985 года второй секретарь ЦК КПМ Смирнов насаждал в руководстве республики русских, помогал проникновению в ряды национально-освободительного движения агентуры КГБ. С осени 1991 года КГБ России и Молдавии поставляли в республику заключенных из российских тюрем». «2 марта 1992 года КГБ организовал провокацию в Дубоссарах». «Правительство Сангели (4) создано при посредничестве Баранникова и Руцкого и дестабилизировало ситуацию в республике. Все происходящее в республике задумано КГБ Москвы во вред молдавскому государству» (5). «Создание республик-призраков, шовинистско-сепаратистское движение, забастовки против румынского языка - это лишь несколько штрихов антирумынской деятельности потусторонних кэгэбистов и большевиков» (6).
В одном из своих телевыступлений в августовские дни 1991 года А. Мошану (7) призывал «рассказать всю правду о деятельности КГБ после 1985 года». Кишиневская журналистка Елена Замура (8) в одной из своих статей писала: «У национально-освободительного движения Молдовы один историк - КГБ. Историк добросовестный, хотя и пристрастный» (9).
Думаю, что Е. Замура и ее коллеги во многом правы, давая такую высокую оценку деятельности советской контрразведки. Поэтому и постараюсь изложить эту историю «добросовестно и беспристрастно». Чтобы разобраться в том, действительно ли органы безопасности были тем страшным чудовищем, которое вершило всем и вся в Молдавии, рассмотрим «правду о КГБ после 1985 года» без эмоций, а с цифрами и фактами.
Что представлял собой КГБ Молдавии к началу рассматриваемых событий - на рубеже 90-х годов? В республиканском комитете работало немногим более 300 оперативных сотрудников. Почти две трети из них работали в центральном аппарате, 70 сотрудников - в пяти городских отделах (Кишинев, Бельцы, Тирасполь, Бендеры и Унгены) и 60 сотрудников - в 19 районных отделениях (как правило, в оперативном обслуживании отделения находилось два района республики). На территории нынешней ПМР вели работу 40, а Гагаузии - 10 оперативных сотрудников.
Председателем КГБ МССР в конце 80-х годов был генерал-лейтенант Георгий Лавранчук, у которого было три заместителя - генерал-майора: Демьян Мунтян (молдаванин, впоследствии был на руководящей работе в министерстве национальной безопасности - МНБ РМ), Яков Погоний (украинец, впоследствии на руководящей работе в КГБ СССР) и Анатолий Маломан (молдаванин).
Структура центрального аппарата КГБ Молдавии была типичной для того времени: 1-й отдел (разведка), 2-й отдел (контрразведка), 3-й отдел (оперативное обслуживание МВД), 4-й отдел (оперативное обслуживание транспорта), 5-й отдел (борьба с идеологической диверсией, затем переименован в «Z» - защита конституционного строя), 6-й отдел (оперативное обслуживание промышленности), 7-й отдел (наружное наблюдение, или на чекистском сленге - «семерка»), оперативно-технический отдел и ряд вспомогательных служб.
КГБ МССР, в том числе 5-й отдел, по подготовке и качеству личного состава был одним из лучших республиканских комитетов госбезопасности в Союзе. В Молдавию постоянно направлялись на стажировку оперативные сотрудники из других республик (Армении, Казахстана, России и др.). После событий 1990-91 гг. целый ряд уехавших из Молдовы сотрудников был впоследствии выдвинут на руководящие должности в спецслужбах принявших их новых независимых государств (Яков Погоний стал начальником одного из управлений ФСБ в Москве; Андрей Хомич - первым заместителем председателя СБ Украины; Владимир Козьма - заместителем начальника контрразведки; Анатолий Царан - начальником службы безопасности погранвойск России и многие другие).
В советское время 5-й отдел возглавлял П. Табуйкэ - почетный сотрудник госбезопасности, один из лучших специалистов по религиозной линии. Это подразделение было одним из ведущих в СССР, и его сотрудники высоко котировались. То же касается и подразделения по розыску оружия и анонимов. Сотрудники данных подразделений работали не только по Молдавии, но и в других республиках. К примеру, Анатолий Царан был одним из тех, кто выявил «витебского маньяка» и задерживал убийцу при попытке скрыться, за что получил «Почетного чекиста».
Утечка «чекистских мозгов» не могла не сказаться на уровне и качестве оперативного и руководящего состава создаваемого новым националистическим руководством Молдовы вместо ненавистного им КГБ министерства национальной безопасности республики. Националистическая лихорадка не обошла стороной и эту, казалось бы, монолитную структуру. Из рядов сотрудников КГБ было «вымыто» большое количество честных и добросовестных сотрудников. Уходили в основном лучшие кадры, причем не только из числа «нетитульной нации». Уходили и молдаване, не желающие служить новому режиму, оставшиеся верными своим убеждениям. Развал СССР и КГБ для них стал и личной трагедией.
Поскольку для нашего исследования важен именно отдел «Z», рассмотрим его структуру более подробно. Возглавлял отдел полковник Петр Табуйкэ (молдаванин, впоследствии на руководящей работе в МНБ РМ), у него было два заместителя-подполковника - Михаил Лесник (молдаванин, ранее работал в «семерке») и Виктор Соколов (русский). По численности оперативного состава отдел был ведущим в центральном аппарате - в нем работала почти пятая часть всех «оперов». В отделе было пять отделений по различным направлениям работы.
По формальным критериям отдел мог успешно выполнять поставленные задачи: 80% работников имели стаж работы свыше 5 лет, две трети были молдаванами по национальности или владели молдавским языком и были в возрасте до 40 лет.
Однако за благополучными цифрами скрывались нарастающие серьезные проблемы. Работники, обслуживавшие Союз писателей Молдавии (структуру, фактически давшую «путевку в жизнь» Народному фронту, к слову - с довоенного периода число членов СПМ возросло в 10 раз), работали на участке не более трех лет каждый. Один из них окончил сельхозинститут и просто боялся контактов с писателями из-за своей некомпетентности. Другой во время собеседования перед назначением на должность смог назвать из прочитанных книг только «Робинзона Крузо».
Низкий уровень общего развития был характерен и для отдельных руководителей-выдвиженцев постперестроечной эпохи. Так, один из заместителей начальника отдела, услышав про сочиненный одним из композиторов «очередной шлягер», изумился: «Столяра знаю, а кто такой Шлягер?».
Загрузка сотрудников в отделе была неравномерна: в среднем в год приходилось по одному сигналу на оперработника. При этом в первом отделении (которое, собственно, и работало «по националистам») на долю двух сотрудников из десяти приходилась треть заведенных и реализованных дел оперативного учета и половина приобретений негласных источников.
В конце второй половины 80-х годов начался резкий спад общей результативности и активности работы, сокращается в два раза число дел оперативного учета и профилактик. По делам обычно проходили второстепенные фигуры, а лидеры неформальных общественных движений оставались в тени. В этом была виновата и Москва, так как в то тревожное время все зависело от установок Центра, а они отличались нарастающей аморфностью. Многие запросы в Центр оставались без ответа, что свидетельствовало о царившей там растерянности.
Большинство дел прекращалось в связи с «неподтверждением данных» либо «прекращением объектом вредной деятельности». Так, дело оперативной проверки на «Л», заведенное в 1985 году в связи с «националистическими высказываниями и обработкой молодежи в мистическом духе», было быстро закрыто и материалы проверки уничтожены, поскольку «не обнаружено фактов националистической обработки окружения и сомнительно наличие националистических взглядов». Впоследствии «Л» становится одной из ведущих фигур народного фронта на первоначальном этапе его деятельности (в настоящее время проживает в Румынии).
Примерно такая же картина и с делом на другого неформала, ранее в течение 10 лет сотрудничавшего с органами КГБ, но исключенного «за двурушничество и гомосексуализм» (впоследствии этот человек был избран народным депутатом ССРМ по списку народного фронта Молдавии и даже вошел в руководящие органы парламента).
По делу на ранее судимого «Г» ставилась задача «оказания положительного влияния», но после оказания такого влияния «Г» «предпринял конкретные действия по созданию националистических группирований».
Сознательно или нет, но исчезают данные об организованных националистических группах, а также о прорумынских высказываниях. Возможно, это было отражением общей линии, поскольку летом 1989 года начальник отдела докладывал в Москву: «Данными о наличии в республике группирований националистической направленности не располагаем».
С 1989 года в отделе началось расслоение по национальному признаку. Оперативные сотрудники разных национальностей стали собираться в разных кабинетах. Молдаване стали переходить в общении с коллегами с русского на родной язык. Среди русских выделились три группы: одни пытались «слиться» с молдаванами, другие - перевестись к новому месту службы в Россию, третьи - самые немногочисленные - готовились «защищаться». Для русских стали характерны чувства морально-психологической напряженности и усталости, неверие в помощь Центра. Сказывалось морально-психологическое давление на членов семей (трудности с работой, учебой, получением жилья). Оперсостав постоянно привлекался к работе в выходные дни, неся без четких задач дежурство на этажах здания Верховного Совета. Помимо усталости это вело к расконспирации (активисты НФМ и депутаты часто подходили и интересовались «как идет служба»).
Странные вещи происходили и в целом по КГБ МССР. Так, в январе 1990 года по сводке наружного наблюдения прошел объект, который демонстрировал разведчикам боевую гранату и говорил, что имеет «кое-что еще для русских». Объект был установлен, однако никаких мер в отношении него принято не было.
Имелись неподтвержденные данные об оказании КГБ помощи Хадыркэ в ходе выборов в Верховный Совет, негласной поддержке сотрудниками-молдаванами деятельности НФМ, расшифровке негласных источников перед объектами, «утрате» секретных документов, сообщении секретарям ЦК КПМ о наличии компромата на них, попытках сотрудников за взятки устроить своих детей на учебу в вузы.
Тех, кто «засветил» свои симпатии к НФМ, отводили от оперативной работы очень странно: одного посадили на учет негласных источников, другого назначили заместителем начальника ОТО. Заместители председателя в присутствии оперсостава вели споры о деятельности НФМ. Между отдельными лидерами НФМ и сотрудниками КГБ существовали родственные и дружеские отношения. Так, заместитель председателя КГБ Мунтян в 1990 году неоднократно встречался с Г. Гимпу, А. Цуркану, А. Грэджиеру и другими лидерами неформалов «с целью оказания на них сдерживающего влияния». К каким результатам привело «сдерживающее влияние» - теперь хорошо известно не только на примере Молдавии.
Среди самих сотрудников были коррумпированные лица (один из бывших начальников Тираспольского горотдела и несколько его подчиненных поддерживали связи с преступными группированиями). А начальник Рыбницкого горотдела КГБ подполковник Пантелей Иванов был обвинен в том, что он «заодно с сепаратистами». Его уволили, не дав дослужить 3 месяца до пенсии.
Отношение к молдаванам-левобережцам внутри КГБ было настороженным. Когда одного из них предполагалось назначить заместителем начальника горотдела, то начальник этого горотдела (впоследствии занимал высокую должность в МНБ) заявил: «Мне нужен настоящий молдаванин, а не манкурт».
Еще в 1986 году инспектор из Москвы отмечал, что «у единственного оперработника по линии молдавского национализма нет четкого видения оперативной обстановки, отсутствуют возможности ведения глубокого анализа ситуации, имеющаяся информация рассредоточена по подразделениям». Об этом было доложено тогдашнему председателю КГБ МССР Г. Волкову, однако и после этого ничего не изменилось.
Формально ситуация контролировалась: с национализмом всех мастей боролись несколько сот негласных сотрудников (свыше четверти из них были на связи в центральном аппарате, еще 9% - в Кишиневском горотделе, остальные - в горрайаппаратах). Причем наибольшее число источников имелось в «чисто молдавских» районах. Из отчетов КГБ МССР следовало, что на каждого активиста-неформала приходился, как минимум, один оперативный источник. Но не было ни одного источника, отвечающего требованиям ценного.
Результатов «активная» деятельность КГБ республики не принесла, хотя он с 1978 года фиксировал попытки организации националистических групп, выработки уставов и программ, выдвижения тезисов о русификации и объединении с Румынией, отработке мер конспирации. В 1987 году первый секретарь ЦК КПМ С. Гроссу открыто признал факты националистического поведения молдавской молодежи.
Часть источников из числа молдаван и евреев работала «пассивно», «высказывала неуверенность в политической выверенности национальной политики», отказывалась от предоставления информации и встреч с оперативными работниками немолдавской национальности. Иногда вообще было неясно, чего больше в деятельности отдельных источников - использования сотрудничества с КГБ для прикрытия националистической деятельности, или наоборот. Например, источник «Л» по одним данным предотвратил несколько демонстраций НФМ, по другим - своими националистическими высказываниями способствовал их проведению.
Руководство НФМ около десятка своих активистов считало «стукачами КГБ», поскольку они «подслушивают, вносят раскол, дезориентируют» (среди подозреваемых действительно были негласные источники).
Существовали расхождения в оценках оперативной ситуации между отделами. Например, 6-й отдел полагал, что «наиболее дестабилизирующее влияние в трудовые коллективы вносит НФМ, который создал свои ячейки на 33 предприятиях, это с учетом того, что «не было допущено создание неформальных структур на ряде предприятий Кишинева, Бельц, Тирасполя», а, например, руководство «зеленых» на три четверти состояло из сторонников НФМ. Отдел «Z» полагал, что главным дестабилизирующим фактором в трудовых коллективах является Интердвижение. Более того, от отдела «Z» практически не поступало информации о планах и намерениях неформалов. 6-й отдел сообщал о наличии ячеек Интердвижения на 17 предприятиях, а отдел «Z» - на 126 предприятиях. Как говорится, почувствуйте разницу.
Десятки негласных источников работали также по линии молдавского национализма в Черновицкой и Одесской областях Украины.
Таким образом, в рассматриваемый период негласные позиции КГБ МССР не отвечали оперативной обстановке, негласные источники не входили в руководство неформальных структур и были не способны к действиям в экстремальных ситуациях, среди них было мало так называемых агентов влияния, падали активность и уверенность в необходимости сотрудничества, мало источников из молдаван, ослабла конспирация в процессе реализации оперативной информации, а качество получаемой информации было невысоким. Снижался уровень секретности, падала дисциплина оперативного состава. На основании вышеизложенного можно сделать однозначный вывод - дилетантские рассуждения о «всесилии КГБ» были результатом либо некомпетентности, либо сознательной дезинформации общественности.
После упразднения КГБ и создания МНБ Республики Молдова в этом ведомстве возникла нехватка профессионалов-контрразведчиков, в лояльности которых новый правящий режим был бы уверен. Поэтому искали любые пути укрепления министерства профессионалами. Так, преподаватель Высшей школы КГБ в Москве направил телеграмму поддержки правительства М. Друка, заявив о том, что «мафия через сепаратистов спровоцировала конфликты, чтобы помешать возрождению молдавской нации». Вскоре этот подполковник был отозван в Кишинев и назначен на руководящую должность в министерстве национальной безопасности.
Создав образ «чудовищной репрессивной машины госбезопасности», лидеры «демократической перестройки» в Молдавии стали наперебой выставлять себя «жертвами коммунистического режима». Г. Гимпу признавался, что «охранка» в исправительно-трудовом лагере неоднократно предлагала стать информатором, обещая взамен сократить срок» (10). И. Друцэ жаловался, что его «преследовали и преследуют органы КГБ». Осенью 1991 года он был принят тогдашним председателем КГБ В. Бакатиным и ознакомлен с делом, которое на него было заведено (11).
Т. Цопа писал своему давнему другу А. Шолтояну: «Первый раз меч надо мной занес сам И. Бодюл, но спас В. Вышку. Второй раз работники КГБ с помощью моих коллег положили на стол второму секретарю ЦК КПМ папку компромата, я был осужден пленумом ГК КПМ вместе с Г. Виеру, Н. Дабижей» (12). Он каялся в том, что «в молодости из меня хитростью вытянули признания сатрапы из органов безопасности. Я жил в фарисейской империи». А чтобы обелить себя, запугивал «всесилием» спецслужб: «Если архивы КГБ раскрыть, то ряды «ура-патриотов» заметно бы поредели. Потому что уже давно все структуры были усеяны «информаторами» разного рода» (13).
Как известно, послевоенное националистическое подполье на территории Молдавской ССР (так называемые «лучники Штефана Великого») было ликвидировано в 1952 году. Оно не было таким массовым, как на Украине и в республиках Балтии. К началу 80-х годов бывших антисоветчиков насчитывалось около 250 человек, все - лица преклонного возраста.
К началу 90-х годов сформировалась новая поросль националистов. Среди лиц, допускавших националистические высказывания, свыше 80% составляли лица с высшим образованием и студенты, на 95% - это были молдаване Правобережья. Свыше 70% из них выступали за «Молдавию без русских», каждый четвертый - за воссоединение с Румынией. Только треть из них ранее попадала в поле зрения органов КГБ.
Количество первичных сигналов о националистических проявлениях выросло с 1979 года почти в три раза - до 142 в 1984 году (в разных источниках приводятся различные цифры за один и тот же период), затем начался спад до 38 в 1988 году. 98% сигналов приходилось на долю так называемого «молдавского национализма», увеличилось число сигналов о приобретении оружия и взрывчатых веществ. Большинство сигналов поступало на жителей Кишинева и близлежащих районов, то есть «базовых» районов активности будущего народного фронта Молдавии (НФМ).
Однако проверка большинства сигналов прекращалась «за малозначительностью», треть сигналов завершалась профилактикой, и только по каждому пятому велась затем оперативная работа. Все это не отвечало развитию оперативной обстановки: число националистических проявлений возрастало, а число сигналов по ним сокращалось.
Профилактика только в 14% случаев проводилась с привлечением негласных источников и еще 6% - через связи объектов проверки. Основные способы профилактики также не блистали новизной: в трех четвертях случаев все сводилось к «разъяснению заблуждений» и «положительному воздействию» и только 3% - «отрыву от негативной среды». Свыше половины дел оперативного учета обеспечивалось негласными источниками информации спустя три и более месяцев с момента получения сигнала.
Общепрофилактическая работа КГБ МССР по отчетам была очень внушительна: за четыре года (1986-1989) издано почти полсотни книг и брошюр, опубликованы сотни статей, снято 6 кинофильмов, подготовлено свыше 300 теле- и радиопередач, прочитано 3,5 тысячи лекций с охватом 200 тысяч человек. Но на долю самых влиятельных средств массовой информации - телевидения и радиовещания - приходилось всего 5% общего объема мероприятий. Большинство мероприятий не имело четкого адресата (свыше 80% лекций «о политической бдительности» и «об идеологической диверсии»).
Проблемам молдавского национализма уделялось преступно мало внимания: 11% теле- и радиопередач и 8% тиража книг и брошюр, а 80% публикаций помещено в русскоязычных изданиях. Только 40% тиража книг и брошюр изданы на молдавском языке (половина из них - перепечатки московских изданий). Происходило явное сокращение критики молдавского национализма: в 1986 году по этой проблеме издано 11 тысяч экземпляров книг, в 1989 - только 2 тысячи. Из общего числа изданий только 5% посвящены проблемам современности.
Как использовалась информация органов контрразведки? Основной массив информации поступал в Москву из КГБ Молдавии, а точнее, из отдела «Z». Все документы анализировал, как правило, один-единственный сотрудник второго отдела управления «З» КГБ СССР. В другом отделе того же управления был еще и «куратор» республики. Здесь следует внести ясность. Обычно в роли куратора выступал представитель одной из союзных республик, который в течение года стажировался в Москве перед назначением на руководящую должность в своей республике. Но «куратором» Молдавии мог быть казах, латыш, кто угодно, но только не представитель МССР - чтобы «не ставить в неловкое положение своих бывших руководителей».
Взаимодействие КГБ с МВД и другими силовыми структурами по обмену оперативной информацией было налажено слабо, достаточно сказать, что на четыре запроса в КГБ Латвии по поводу издания там информационного бюллетеня НФМ, ответа так и не поступило. Информации из МВД и даже других подразделений КГБ также поступало крайне мало.
По материалам КГБ республики только за первые 9 месяцев 1989 года руководству КПСС и государства подготовлено 29 информаций, из них 60% рассылались по так называемому «узкому списку» (М. Горбачеву, Н. Рыжкову, В. Чебрикову, А. Лукьянову, Г. Разумовскому и В. Медведеву), остальные - по «широкому списку» (еще 23 адресата - члены и кандидаты в члены Политбюро ЦК КПСС, руководители МВД, Генеральной прокуратуры, отделов ЦК КПСС, Президиума Верховного Совета). Информация готовилась в среднем раз в неделю и содержала изложение фактов без их анализа и прогноза.
Особенность представляемых из КГБ МССР информаций - постоянное повторение одних и тех же штампованных тезисов, например, более года оперативная обстановка в республике «осложнялась». Хотя большинство информаций касалось деятельности НФМ, но прослеживалось стремление «уравновесить» информацию о деятельности НФМ негативной информацией об Интердвижении. Согласно документам КГБ МССР, и Интердвижение, и НФМ «на основе антисоветизма провоцируют межнациональную рознь и совершают действия, направленные на подрыв советского государства».
Одновременно шел активный процесс деградации власти Президента СССР, которому сам Горбачев не препятствовал. Достаточно сослаться на такой факт. 11 апреля 1990 года командующий войсками на территории Молдавии генерал-полковник Осипов получил указание начальника Генштаба о подготовке военного парада 9 мая и доложил об этом П. Лучинскому. Лучинский определенного ответа не дал и обещал «согласовать вопрос с Центром». 13 апреля из Генштаба сообщили мнение Лучинского о нецелесообразности парада и резолюцию маршала Язова: «Это капитуляция перед националистами, парад нужно готовить». Однако парад, вопреки указу Президента СССР, так и не состоялся. Аналогичное отношение к приказам Верховного Главнокомандующего наблюдалось и в других республиках. Так, военный комендант Баку - какой-то полковник - своей властью отменил в городе парад, и... реакции на невыполнение приказа Верховного Главнокомандующего не последовало!
Разложение власти шло повсеместно и на всех уровнях. И уже в начале 1990 года западная пресса отмечала, что в этом процессе «после Армении и Азербайджана Молдавия - самый взрывоопасный очаг напряженности в СССР» (14).

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ДЕМДВИЖЕНИЯ И ЕГО ПРЕОБРАЗОВАНИЕ 
В НАРОДНЫЙ ФРОНТ МОЛДАВИИ
 
 
 
Теперь рассмотрим, как же возникло так называемое демократическое движение в Молдавии. В январе 1988 года в центре Кишинева на аллее классиков у памятника Штефану Великому (15) собралась группа молодежи, чтобы отметить день рождения классика молдавской литературы А. Матеевича (священника по профессии). Ему принадлежат проникновенные строки, посвященные молдавскому языку:
Наш язык, наш клад нетленный,
От безверия укрытый,
Свет жемчужин драгоценных,
Над Отчизною разлитый.
Участники решили и в дальнейшем встречаться по воскресеньям. На следующие встречи зачастили члены Союза писателей (СПМ) Г. Виеру, Л. Лари, Г. Мазилу и другие. В апреле встречи конституировались в Клуб имени А. Матеевича (КиМ), а в 19 городах и районах республики появились филиалы клуба.
В руководство клуба вошли А. Шалару (председатель правления), А. Вартик, И. Кацавейкэ, И. Концеску, Г. Мазилу, Д. Михаил, Т. Черненко.
27 мая собрание Союза писателей Молдавии обратилось к XIX партконференции КПСС, выражая недоверие руководству республики.
29 июня прошел первый митинг в поддержку перестройки, а 3 июля представители интеллигенции организовали демократическое движение в поддержку перестройки (ДДПП) и избрали ядро будущей организации из 9 человек. К нему сразу же примкнули бывшие националисты братья Гимпу, А. Морошану и А. Усатюк.
27 июля в «Советской Молдавии» появилась статья «Аверсы, реверсы и крайности», через два дня еще одна - «Неформально о неформалах», в которых резкой критике подвергался ряд лиц из СПМ и ДДПП.
17 сентября газета «Народное образование» публикует письмо «шестидесяти шести», среди подписантов - Л. Лари, Д. Матковски, И. Хадыркэ, с предложением о придании молдавскому языку статуса государственного.
Западные радиоголоса сразу же зафиксировали более радикальный, по сравнению с Прибалтикой, национализм в Молдавии, о чем свидетельствовали отказ от сотрудничества с КПМ и открыто антирусские настроения. Например, А. Шалару, имея в виду так называемых «мигрантов», писал: «Молдова превратилась в помойку, куда стекаются нечистоты со всей страны» (16). 25 октября в поддержку письма «шестидесяти шести» высказались 90% членов СПМ. Вообще для СССР было характерно: настоящих писателей мало, зато членов Союза писателей - масса. 28 октября в «Советской Молдавии» в поддержку демдвижения выступил заместитель заведующего отделом административных органов ЦК КПМ подполковник милиции А. Плугару (после этой публикации был снят с должности и уволен из МВД).
15 декабря в ЦК КПМ прошла первая встреча с активистами демдвижения. 25 декабря впервые на митинге демдвижения появились парни с голубыми повязками - служба охраны ДДПП. К концу 1988 года демдвижение имело 300 групп поддержки по всей республике, а на его митинги собиралось до 10 тысяч человек. Оно имело четкую организационную структуру: инициативная группа (Г. Виеру, Л. Лари, Г. Маларчук, Д. Матковски и А. Цуркану), организационная группа (Л. Булмага, С. Буркэ, М. Гимпу, М. Кикот, Ю. Рошка, И. Цуркану и А. Шалару), пресс-центр (В. Настасе и И. Хадыркэ) и девять экспертных групп - по экономике (Н. Негру), экологии (И. Дедю), праву (Т. Черненко), истории (И. Буга и А. Мошану), языку (Е. Мындыкану), культуре (В. Бешлягэ и М. Фусу), просвещению (Ф. Чиботару), экологии человека (доктор экономических наук Сильвестру - ранее был просто Сильвиу - Максимилиан, который путался в элементарном сложении и вычитании цифр (см., например, газету «Молдова суверанэ» от 5 апреля 1991 года), межнациональным отношениям (А. Бродский и А. Мындыкану).
Демдвижение установило тесные контакты с литовским «Саюдисом» и народными фронтами Эстонии и Латвии.
Начинался процесс, который нобелевский лауреат А. Солженицын описывал так: «Горе власти, которая не слышит оппозиции, горе оппозиции, которая не входит в положение власти».

 
ЗАРОЖДЕНИЕ ИНТЕРДВИЖЕНИЯ КАК АЛЬТЕРНАТИВЫ ДЕМДВИЖЕНИЮ
 
 
 
 
30 декабря 1988 года в кабинете главного редактора «Советской Молдавии» собралось пятеро инициаторов создания Интердвижения (ИД). 4 января 1989 года прошло совещание русскоязычной интеллигенции. Была создана инициативная группа (в числе членов группы были А. Андриевский, А. Сафонов, Н. Бабилунга, А. Большаков, А. Бут, А. Лисецкий, В. Солонарь), причем без ведома первого секретаря ЦК КПМ С. Гроссу, при поддержке второго секретаря В. Пшеничникова. Группы поддержки ранее стихийно сложились на Левобережье.
Инициативная группа руководствовалась принципами: отказ от конфронтации с КПМ, ультиматумов, несанкционированных митингов, силового давления, расчленения МССР. Предложение о создании отрядов охраны порядка Интердвижения не было поддержано большинством лидеров.
И уже на следующий день на сообщении негласного источника появилась резолюция заместителя председателя КГБ Молдавии Д. Мунтяна «Для контроля за обстановкой в движении ввести агентуру». По Интердвижению началась активная оперативная работа. Несмотря на сообщения источников о том, что «в руководстве Интердвижения экстремистов нет», Д. Мунтян дает очередное указание: «Поручить одному работнику активно заняться Интердвижением, на Сафонова завести дело» (17).
В начале января 1989 года демдвижение начало критику Интердвижения. Затем начались шествия по проспекту Ленина (ныне - Штефана чел Маре) с провокационными призывами в отношении русских и слухами об «убийствах молдаван русскими». Постепенно несанкционированные митинги и демонстрации ДДПП при явном попустительстве милиции все более приобретали характер открытого противостояния органам власти и управления.
25 января президиум Верховного Совета МССР принял постановление о подготовке проектов Законов «О статусе молдавского языка» и «О функционировании молдавского, русского и других языков на территории Молдавской ССР».
Как известно, в молдавском языке 58% словарного запаса латинского и 21% - славянского происхождения. Под влиянием русского языка появились и псевдоновации типа «фуражкэ», «заявкэ», «заготовкэ». Ну что ж, если молдаване решили усовершенствовать графику или орфографию в своем родном языке - это их дело, но в русском языке те же названия должны писаться по-русски. Немцы называют Псков Плескау - на здоровье, но незачем заставлять русских говорить и писать Таллинн. На кириллице обучались 90% живущих молдаван. Латинский шрифт экономии площади не дает, хотя буквы на 10% уже славянских, но больше буквосочетаний.
Наибольшее неприятие русского языка в качестве официального было среди представителей гуманитарной интеллигенции. Так, считали необходимым для работы русский язык (данные приводятся по опрошенным, окончившим школы с молдавским языком обучения и отдельно с русским языком обучения в процентах): филологи, журналисты и историки - 27% и 75%, юристы и экономисты - 76% и 98%, математики, физики и химики - 50% и 87% соответственно (18). Западные радиостанции уже тогда предсказывали, что принятие законов о языках приведет к тяжким последствиям (19).
Одновременно активизировались и представители других национальных групп. Например, 25 января 1989 года было создано Общество еврейской культуры Тирасполя.
Один из инициаторов создания Интердвижения главный редактор «Советской Молдавии» Павленко 1 февраля был снят с должности. Инициативной группе отказали в регистрации, помещении, активистам угрожали по телефону. Первый секретарь Октябрьского райкома КПМ Кишинева заявил: «Есть установка ЦК КПМ, что Интердвижение организация полуэкстремистская, и нам с ней не по пути». Как отмечал И. Тромбицкий, который в свое время проходил в парламент по спискам Интердвижения: «Сначала против Интердвижения боролась КПМ».
И тем не менее к концу февраля Интердвижение имело почти 200 групп поддержки с 13 тысячами членов. Оно поддерживало тесные контакты с Интердвижением Эстонии (не путать с ОСТК Эстонии, с которым ни эстонское, ни молдавское Интердвижения не сотрудничали), направило в различные инстанции около 200 писем с информацией о развитии ситуации в республике.
Отдел «Z» КГБ Молдавии провел компрометацию нескольких кандидатов от Интердвижения, а в отношении одного из его лидеров проводилось оперативно-техническое мероприятие. В феврале 1990 года на Исполкоме НФМ один из лидеров Интердвижения Г. (он поддерживал контакты с КГБ Молдавии) представил документы о финансовых злоупотреблениях Яковлева во время поездки в Москву. Эта информация по указанию оперуполномоченного 2-го отделения отдела «Z» М. (отвечал за разработку Интердвижения) и одного из заместителей начальника отдела была использована в еженедельнике «Факел» совместно с руководством НФМ (Хадыркэ), что привело к поражению Яковлева во втором туре выборов.
Постепенно число оперативных источников, работающих против Интердвижения, достигло ста человек. Это значит, что актив движения наполовину состоял из таких лиц. Неудивительно, что все документы и планы Интердвижения менее чем через сутки после их принятия были в распоряжении КГБ МССР.
 

РАЗВИТИЕ ГАГАУЗСКОГО НАЦИОНАЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ
 
 
В феврале же начался активный процесс национального самоопределения гагаузов. Как известно, гагаузский народ сложился как этническая общность в Малой Скифии (ныне румынская и болгарская Добруджа). Гагаузы традиционно не доверяют туркам и исповедуют православие, хотя по происхождению - тюрки. С конца XVIII века переселялись в Южную Бессарабию (Буджак). В январе 1906 года в ходе восстания провозгласили Комратскую республику, просуществовавшую две недели. При румынах подвергались насильственной ассимилиция.
В голодные 1946-1947 годы вымерла почти половина гагаузов. Продовольствие с Украины и из России в Буджак почти не попадало. В 1957 году официально утверждена гагаузская письменность на основе кириллицы. Все попытки развития языка и культуры гагаузов по решению ЦК КПМ объявлялись «автономизмом» и преследовались, а гагаузское население искусственно разделялось по районам.
С начала 80-х годов усилилось направление коллективных писем в ЦК КПСС и республиканские органы с требованиями развития гагаузского языка и культуры. Летом 1982 года председатель КГБ МССР Г. Волков докладывал о мерах по «локализации националистических проявлений гагаузских автономистов и пресечению их деятельности».
Одним из наиболее активных «автономистов» был Леонид Добров (20). В конце 1985 года оформилась группа Д. Савостина, Ф. Доброва (брат Л. Доброва) и других, «усиленно муссировавшая так называемую гагаузскую проблему». «Автономистами» занялись негласные источники КГБ МССР. Тем не менее ЦК КПМ в том же 1985 году впервые за долгие годы принял постановление по развитию гагаузского языка и культуры, в АН МССР создан отдел гагаузоведения, в СПМ - гагаузская секция (насчитывала полтора десятка членов), начаты радиопередачи на гагаузском языке. Однако на этом языке издавались 1-2 книги в год, алфавит за столетие менялся четырежды, а в школах язык практически не преподавался. После 1985 года материалы о гагаузах появились в самиздате.
В марте 1988 года в Комрате возник дискуссионный клуб «Гагауз халкы» («Гагаузский народ») под руководством Д. Савостина, летом стало издаваться приложение к «Советской Молдавии» «Ана созу» («Родное слово»). Гагаузы стали собирать подписи за создание Гагаузо-Болгарской АССР с русским языком в качестве официального на территории юга Молдавии и ряда районов Одесской области (в Одесской области проживает 170 тысяч болгар и 27 тысяч гагаузов, с 1988 года действовало болгарское общество «Кирилл и Мефодий»).
В январе 1989 года начато издание газеты «Хальк» («Народ»). 10 февраля у здания ЦК КПМ гагаузы провели первую несанкционированную демонстрацию с требованием создания АССР. 12 февраля на митинге в Чадыр-Лунге гагаузы высказались за создание своего движения, и 19 февраля дискуссионный клуб был преобразован в неформальное движение за автономию Гагауз халкы. В том же месяце в ЦК КПСС с просьбой о создании автономии побывала делегация активистов гагаузского движения (в их числе Ф. Добров, П. Завричко и М. Маруневич). Гагаузы установили контакт с Интердвижением и участвовали в его работе.
ФЕВРАЛЬ 1989 ГОДА. На пленуме ЦК КПМ 22 февраля из его состава был выведен бывший второй секретарь ЦК В. Смирнов, обвиненный в покровительстве Интердвижению. Созданы комиссии ЦК по направлениям работы, в состав которых вошли: в комиссию по государственно-правовым вопросам - министр внутренних дел и председатель КГБ, агропромышленную комиссию возглавил секретарь ЦК М. Снегур (21).
26 февраля демонстранты из демдвижения перекрыли движение транспорта в центре Кишинева и, прикрываясь женщинами и детьми, «оскорбляли милиционеров» (22). В итоге 13 «оскорбленных» милиционеров вынуждены были обратиться за медицинской помощью. Демонстранты несли лозунги: «Мы у себя дома», «Правительство в отставку», «Долой МВД», «Долой Интердвижение», «Законы как в Эстонии». Впоследствии к ним добавились «Долой русификацию» и «За молдавский государственный язык».
МАРТ. 1 марта молдаване отметили весенний праздник «Мэрцишор». 2 марта проекты законов обсуждались в Верховном Совете, а после заседания 15-17 марта были переданы на рассмотрение в президиум Верховного Совета. 31 марта проекты законов были опубликованы и сразу же вызвали волну критики. Трудовые коллективы ряда предприятий Левобережья обобщили свои мнения и передали их в ЦК КПМ и Верховный Совет МССР. Однако реакция руководства республики на критику была негативной. На встрече с трудящимися Рыбницы председатель Верховного Совета республики И. Чобану заявил, что «дружбы между народами СССР никогда не было и не будет».
Тем временем демдвижение продолжало нагнетать митинговые страсти. Новый министр внутренних дел В. Воронин (23), после того, как во время демонстрации 12 марта еще несколько милиционеров были серьезно ранены, отметил наличие среди митингующих «дирижеров» и «боевиков». 31 марта впервые в республике поселок Кутузово был переименован в Яловены.
АПРЕЛЬ. На Левобережье в апреле были опубликованы альтернативные проекты законов о статусе и о функционировании языков (24). 15 апреля президиум Верховного Совета вернулся к вопросу о языках, развернулась дискуссия в прессе. 23 апреля Интердвижение провело первый митинг с участием 6 тысяч человек (всего за год оно провело 9 митингов, которые проходили в обстановке провокаций со стороны активистов НФМ и «невмешательства» милиции).
24 апреля состоялся митинг в Рыбнице с участием 7 тысяч тружеников металлургического завода. Выступавшие отмечали, что события в республике не получили должной оценки ЦК КПМ и правительства, которые не имеют четкой позиции, что КПМ упустила инициативу в демократических преобразованиях, чем воспользовались лидеры неформалов, а публикации в прессе направлены на подрыв интернационализма.
Трудящиеся ММЗ выдвинули требования: гарантировать равноправие языков; статус государственных придать двум языкам - молдавскому и русскому; не принимать законов о языках до проведения пленума ЦК КПСС по межнациональным вопросам; после внесения предложений трудящихся снова опубликовать проекты и провести их всенародное обсуждение; гарантировать свободу обсуждения проектов в СМИ; создать двухпалатный парламент; созвать внеочередную конференцию КПМ и съезд народов республики. Если эти требования не будут приняты, коллектив завода оставлял за собой право на защиту национальных прав народов Молдавии (25).
В тот же день прошел митинг в Рыбницком районе, участники которого потребовали от ЦК КПМ и президиума Верховного Совета проявить твердость в оздоровлении политической ситуации, поскольку целый ряд негативных моментов обусловлен мягкотелой позицией этих органов.
Было отмечено, что публикации в ряде изданий («Литература ши арта», «Нистру», «Кодры», «Народное образование») открыто пропагандируют идеи, идущие вразрез с Конституциями СССР и МССР и Программой КПСС; проекты законов о функционировании языков нуждаются в доработке, поэтому необходимо продлить срок их обсуждения; решение о двух государственных языках и латинской графике вынести на референдум; созвать внеочередной съезд КПМ (26).
Секретари ряда первичных организаций КПМ выступили с критикой неопределенной позиции горкома и райкома партии, прямо поставили вопрос: «До каких пор будем выжидать?» (27). 28 апреля инициативная группа Интердвижения обратилась к прокурору республики с заявлением: «Мы не проводим несанкционированных митингов, не разжигаем национализм, но и не дадим позорить Красное знамя».
МАЙ. На пленуме ЦК КПМ 11 мая председатель КГБ республики Г. Лавранчук (депутат Верховного Совета МССР) избран кандидатом в члены Бюро ЦК КПМ. В тот же день в Тирасполе прошел первый митинг по вопросу о языках в швейном объединении (ПШО). Руководство Рыбницкого металлургического завода обратилось с открытым письмом к Президенту СССР М. Горбачеву: «Обеспокоены резким осложнением межнациональной обстановки в Молдавии, надеемся, что проблемы будут решены без ущемления прав русскоязычных групп населения» (28.) 20 мая официально создан народный фронт Молдавии и избран совет из 82 членов. В исполком НФМ вошли Г. Гимпу, М. Гимпу, П. Гусак, Н. Костин, А. Плугару, Ю. Рошка, И. Хадыркэ, А. Цуркану, А. Шалару. Каждый член исполкома отвечал за конкретный участок работы и поочередно исполнял обязанности председателя.
Вся территория Молдавии была разбита на 7 регионов ответственности зональных комитетов НФМ: Бельцы, Центр, Тирасполь-Бендеры, Юг (Гагаузия), Север (Буковина), Море (Одесская область).
На территориях, включенных НФМ в состав «исторической Молдовы», 5 миллионов жителей, из них молдаван - 52%, украинцев - 26%. На Украине проживает 325 тысяч молдаван (в населении южных районов Одесской области молдаван 13%, причем осенью 1990 года Болградский район Одесской области даже выступал с инициативой принятия на Украине русского языка в качестве второго государственного и высказывался за возможность создания Новороссии на территории Юга Украины; в Черновицкой области молдаван и румын - 20%), в Молдавии - 600 тысяч украинцев.
В 26 районах созданы координационные комитеты, возникло около 500 групп поддержки примерно с 150 тысячами членов. В Кишиневе самые большие организации НФМ были в комитете по телевидению и радиовещанию (560 членов из 3000 сотрудников) и в Академии наук (350 членов из 5700 сотрудников). Газета НФМ «Гласул» неофициально издавалась в Прибалтике.
Сравнение программы НФМ, принятой 20 мая 1989 года, и программы демдвижения (29) показывает, что программа НФМ выдвинула на первый план политические, а не экономические проблемы, усилила территориальные претензии к Украине, сняла предложение о государственно-территориальной автономии для гагаузов.
Характерно, что на тот период времени КГБ МССР не располагал ни полным списком руководства НФМ, ни достоверными данными о его организационных структурах. Много позднее последний председатель КГБ МССР (затем - один из министров нацбезопасности РМ) Т. Ботнарь в интервью признавал: «Я заявлял, что некоторые материалы свидетельствуют о связи некоторых лидеров НФМ с определенными лицами, финансируемыми и связанными с некоторыми спецслужбами Запада. Я не отказываюсь от своих слов».
Редакционный комментарий к этому утверждению был выдержан в духе времени: «Главным в деятельности КГБ при Ботнаре была борьба против НФМ. Не случайно товарищ Ботнарь заявил, что располагает данными о финансировании НФМ Западом» (30).
На митингах НФМ постоянно скандировали фразу «Мы - народ», использовавшуюся «железногвардейцами» Румынии (31). Следует отметить, что Румыния всегда ревниво следила за ситуацией в Молдавии и никогда не забывала о своих «территориальных потерях». В 1918 году крест на короне Святого Штефана был наклонен под углом в 45 градусов в знак протеста против утраты Трансильвании (в 1940-м - выпрямлен, в 1944-м снова наклонен, затем - снова выпрямлен). Румыния по итогам второй мировой войны получила от Болгарии Добруджу, от Венгрии - Трансильванию. Ее соседи не заинтересованы в усилении Румынии и присоединении к ней Молдавии. Известно, что во время боев за Бендеры в июне 1992 года Венгрия и Болгария подтянули свои войска к границам Румынии. Она всегда стремилась к возможно большему сближению с Молдавией. Как справедливо заметил И. Смирнов, «Румыния, видя слабость России, реализует здесь свои интересы» (32).
По признаниям бывших диссидентов Усатюка и Шолтояну, они еще в 1970 году были в Бухаресте и пытались встретиться с Чаушеску (он был в это время в Париже). А потом глава госбезопасности Румынии И. Стэнеску сообщил о них Андропову (33).
Бессарабские националисты активизировались в Румынии с начала 80-х годов, когда власти перестали пресекать их деятельность. Полуофициально был создан совет бессарабцев в изгнании во главе со священником В. Цепордеем, К. Халиппой и другими. В 1986 году вышла книга брата Н. Чаушеску - Илии «Независимость румынского народа - основная цель политики РКП», где утверждалось, что «в 1940 году Румыния подверглась территориальной ампутации».
В КГБ МССР по СРР работало лишь несколько негласных источников, которые занимались изучением реакции населения на румынскую пропаганду, переводом и анализом этой пропаганды. Румынские радиопередачи уверенно принимаются по всей территории Молдавии, а телевидение - в приграничных районах. В Молдавии постепенно сокращалась конфискация румынских изданий: в 1984 году - 22 тысячи экземпляров, в 1986 - 0,7 тысячи экземпляров. Подводя итоги этой деятельности, КГБ МССР отмечал в 1986 году, что «данных о каналах связи иностранных центров с националистами внутри Молдавии не обнаружено», что «вероятные каналы связи (почтовый, туризм, научный обмен, частные дела) противником используются не активно».
После этого оптимистического вывода отмечен рост интереса спецслужб Румынии к молдавским проблемам, деятельности НФМ и Интердвижения. Н. Чаушеску запретил официальные контакты с НФМ, но приказал усилить сбор информации о ситуации в Молдавии. Он приветствовал рост прорумынских настроений в Молдавии, но опасался влияния перемен в Молдавии на Румынию. Возрос обмен визитами творческой интеллигенции с возмещением расходов румынской стороной (за два года только Г. Виеру свыше десяти раз посетил Румынию, член Союза писателей Румынии Барбу - бывший полковник МВД - рекомендовал Виеру действовать решительнее с учетом «вседозволенности»).
Основную работу по изучению обстановки в Молдавии и поддержанию контактов с народным фронтом выполнял департамент госбезопасности (ДГБ) МВД Румынии. Основанный в 1948 году, он был главной опорой режима Чаушеску и располагал хорошо оснащенными специальными подразделениями и широкой сетью осведомителей.
В «секуритате» насчитывалось 14 тысяч сотрудников, из них 8 тысяч офицеров (половина работала в центральном аппарате, остальные в уездах, войсках безопасности и технических подразделениях). Согласно инструкции, каждый офицер «секуритате» был обязан завербовать минимум 40 «источников информации», а перевыполнение плана поощрялось премией.
Привилегированным было пятое управление. В него, помимо охранных подразделений, входила служба контрразведки, контролировавшая всю социально-экономическую структуру. Являясь своего рода «полицией над полицией», управление следило за чистотой рядов даже в министерствах внутренних дел и национальной обороны (34).
Свержение режима Чаушеску придало новый импульс связям Румынии и Молдавии. Эмигрантские организации перенесли свою деятельность на территорию Молдавии, в республику зачастили агенты и эмиссары спецслужб. С декабря 1989 года НФМ начал регулярные акции «солидарности и единения» с Румынией. По планам НФМ первым шагом к объединению должно было стать создание федерации с Румынией. Президент И. Илиеску также не снимал с себя ответственности за судьбы «запрутских румын» (35). Румыния стала первой страной, которая 29 августа 1991 года установила дипломатические отношения с Республикой Молдова.
Президент Илиеску называл Республику Молдова вторым румынским государством, в котором проживает 60% румын. С этим в Кишиневе согласен лидер ХДНП (бывшего НФМ) Юрий Рошка. Он также заявил, что румыны в Молдавии составляют более 60%, отнеся к их числу все здешнее титульное население. Правда, многие молдаване, добавил Рошка, «пока в вопросах самоидентификации не преодолели последствий русификации в отличие от прогрессивных слоев - национальной интеллигенции и молодежи. Последние в будущем и могут привести страну к объединению с Румынией. Сам по себе факт, что 10 лет назад по иронии судьбы появилось это государство, не гарантирует долгосрочного его существования».
Между тем в ходе соцопросов, только 5% респондентов признали себя румынами и 60% - молдаванами. Очевидно, что румын в Молдавии немного. Однако на заре становления независимости эти 5% граждан, полагавших себя румынами, сумели навязать свою волю большинству. Тогда эта наиболее активная и агрессивная часть населения свела процессы национального самосознания к обвальной румынизации и дискриминации иных национальностей.
Сменившая в 1994 году национал-радикалов аграрно-демократическая партия попыталась противопоставить воинственному «румынизму» - «молдовенизм», утвердив его в качестве государственной идеологии. Государственный язык в Конституции был также назван «молдавским». При этом руководители партии отклонили компромиссное предложение о введении двойного наименования госязыка - молдавский (румынский). Но «молдовенизм» так и не стал стратегическим государственным курсом. В Молдавии явочным порядком утвердили в официальном обороте именование госязыка румынским и в учебных заведениях закрепили «историю румын». И если поначалу в дебатах молдаван длинно представляли «людьми, не осознающими своего счастья быть румынами», то теперь для них и спецтермин придумали - «примитивный молдовенизм».
Дискуссия продолжается до сих пор. Вице-председатель национально-либеральной партии Анатол Цэрану (36) разъяснил: «Когда в XIX веке началось оформление централизованной румынской государственности, Запрутская Молдова, отошедшая в 1812 г. к России, оказалась в стороне от прогрессивных процессов, и ее жители остались «законсервированными этническими румынами».
Румыния проводит настойчивую политику по укреплению своего идеологического влияния в Молдавии. Для этого используются как стандартные средства (Бухарест финансировал ряд молдавских изданий и наладил масштабное телевещание за Прут), так и нетрадиционные формы. Наращиванию числа союзников среди интеллигенции и молодежи должно способствовать обучение выпускников из Молдавии в вузах Румынии. Ежегодно Бухарест предоставляет сотни стипендий по линии министерства образования и сотни - по линии минобороны и МВД.
Только 14 ноября 1989 года в румынской прессе со ссылкой на ТАСС появилось первое сообщение о демонстрациях в Молдавии. Чаушеску боялся антикоммунизма НФМ, но играл на национализме по обе стороны Прута. У феномена Чаушеску было два корня: коммунизм и национализм. Поэтому разрыв с коммунизмом не означал разрыва с национализмом.
Идеи интеграции с Румынией активно поддерживались активом НФМ, частью интеллигенции и официальных лиц республики. Так, президент Снегур отмечал: «Молдова как историческое государство оказалась разделенной на четыре части. Три из них в СССР - собственно Молдова, Северная Буковина и Южная Бессарабия - и Запрутская Молдова в Румынии» (37). Существование двух румынских государств для него не было препятствием к воссоединению, дело лишь во времени. Снегур полагал, что «ждать нужно столько, сколько понадобится, кровопролитие должно быть самой крайней мерой». Ему вторил М. Друк: «Мною предложен путь: уход из империи и выживание путем сотрудничества с Румынией» (38). И поддерживал Н. Дабижа: «Чтобы спасти язык, спасти остатки румынского духа в Бессарабии, единственный выход в воссоединении» (39). И. Унгуряну сожалел: «Самый большой позор для нас - необходимость переходить Прут с паспортом» (40). А В. Чуботару (секретарь СДПМ) был более прагматичен: «Геополитически Румыния так расположена, что ей не выиграть войну против соседей. Национальность можно изменить только через три поколения» (41).
Внеочерендная сессия Тираспольского горсовета 23 мая высказалась за введение в республике двух государственных языков. В мае началось организационное оформление Интердвижения на предприятиях Кишинева, в городах и районах. Обстановка вокруг ИД была сложной, ряд активистов, не выдержав угроз, отошел от активной работы. Лидеры Интердвижения занимались поиском «внутренних врагов», заявляя, что С. связан с НФМ, а некоторые другие члены инициативной группы - с КГБ.
26 мая съезд в Комрате провозгласил создание народного движения «Гагауз халкы» (НДГХ), принял его программу и устав. В Совет НДГХ вошло 89 человек, в исполком избран 21. Параллельно в Чадыр-Лунге действовало Интердвижение «Бирлик», а в Вулканештах - клуб «Ватан».
ИЮНЬ. В начале июня совместная сессия горсовета и райсовета решила признать Рыбницу районом компактного проживания русскоязычного населения и обратилась с просьбой в Верховный Совет МССР принять Закон о двух государственных языках после проведения пленума ЦК КПСС (42). 27 июня многотиражка «Рыбницкий металлург» опубликовала проекты программы и устава Интердвижения.
11 июня митинг НФМ объявил персонами нон грата И. Грека, А. Лисецкого (43), В. Солонаря и В. Яковлева. Сам Лисецкий обратился к М. Горбачеву, КГБ СССР, КГБ и МВД МССР, выражая беспокойство в связи со слухами о погромах русскоязычного населения. 15 июня освящен кафедральный собор Кишинева, возвращенный Русской Православной Церкви. Активисты НФМ во главе с профессором И. Дедю (44) потребовали от митрополита Серапиона вести службу на молдавском языке, после службы пытались опрокинуть его машину. Появились требования закрыть русскоязычные газеты как убыточные, а вместо них переводить молдавские издания (45). На этих митингах впервые отдельные милиционеры из числа молдаван солидаризовались со сторонниками НФМ.
На пленуме Тираспольского горкома КПМ 23 июня секретарь парткома «Электромаша» В. Рыляков (46) отметил, что «главные причины напряженности - в экономике», а директор ПХБО В. Ордин (47) признал, что «обстановка приобретает кризисный характер, страсти нагнетаются искусственно, в этом повинны в первую очередь ЦК КПМ и правительство». Выступали также В. Арестов (48), В. Дворяну, А. Курчин (офицер 14-й армии, затем советник Президента ПМР, в настоящее время проживает в России), М. Лаур (секретарь парткома Тираспольского пединститута, затем активист национального движения, представитель РМ в Парламентской Ассамблее СНГ, с мая 2001 года посол в Венгрии), И. Черногор (49).
В резолюции митинга НФМ 25 июня, в котором участвовало почти 50 тысяч человек, содержались требования прекратить фальсификацию истории молдавского народа, объявить 28 июня Днем национальной скорби, праздновать 2 декабря 1918 года как День независимости, республиканского самоуправления, ликвидации совместных школ, восстановления национальной символики, приоритета республиканских законов над общесоюзными, принятия Закона о гражданстве республики, автокефалии церкви, реабилитации жертв сталинщины и застоя, прекращения организованной миграции в республику. Выступая на этом митинге, Л. Лари голословно утверждала, что в Бессарабии в 1940 году проживало 5,6 миллиона молдаван, 4 миллиона из которых уничтожены, что ежегодно в республику прибывает 100 тысяч мигрантов (50). 28 июня активисты НФМ сорвали празднование очередной годовщины воссоединения Бессарабии с матерью-Родиной.
ИЮЛЬ. 8 июля в Кишиневе прошел учредительный съезд Интердвижения с участием 422 делегатов (треть - члены КПМ, молдаван только 3%, служащих - свыше 90%, две трети - старше 40 лет). Избраны совет и президиум из 21 члена, председателем Интердвижения стал профессор А. Лисецкий, сопредседателями В. Яковлев (профессор-юрист, молдаванин), А. Большаков (51), А. Белитченко (52), Г. Пологов (53) и С. Булгар (член Союза писателей, гагауз).
Интердвижение имело республиканский, городской и районный уровни организации. Были созданы отделы идеологии, информации и организации. Однако фактически работал только высший - республиканский - эшелон организации.
9 июля и Интердвижение, и НФМ провели митинги. Интердвижение шло под лозунгами: «Нет - сталинизму, национализму и экстремизму», «Мы - за мир и дружбу», «Дадим отпор национализму», НФМ - «Интердвижение - это сталинизм и шовинизм», «Мы у себя дома». Митинг Интердвижения был сорван - это было первое открытое противостояние двух организаций.
Бюро горкома КПМ Тирасполя и горисполком осудили выступления на учредительном съезде Интердвижения с «необоснованной критикой руководства республики, невзвешенными требованиями созыва внеочередного XVII съезда КПМ» и «намеченный митинг, который мог привести к столкновениям на межнациональной почве». Были названы «безответственными» требования активистов Интердвижения в Тирасполе о создании автономии и придании городу особого статуса. Руководство Тирасполя призвало воздерживаться от противоправных действий и участия в национальных неформальных объединениях (54).
С весны Интердвижение пыталось установить контакты с НФМ, но не нашло точек соприкосновения. Возможно поэтому, по мнению КГБ МССР, Яковлев, Сафонов и другие составляли «реакционное крыло Интердвижения», и 10 июля Мунтян наложил очередную резолюцию: «Обеспечить Интердвижение негласными источниками, приобретением новых, поднятием из архива архивных, организовать активное изучение и пресечение негативной деятельности. Данный участок закрепить за конкретным работником».
14 июля на «Точлитмаше» состоялась встреча с секретарем ЦК КПМ И. Гуцу. Гуцу уверял, что он - сторонник введения двух государственных языков, а затем выступил по республиканскому телевидению за один государственный язык - молдавский. Секретари первичных парторганизаций цехов 19 и 33 осудили его позицию. В тот же день прошли собрания коллективов ряда цехов, в которых были созданы группы поддержки Интердвижения (55).
После этого в Тираспольский горотдел КГБ поступило сообщение о том, что «весь коллектив завода настроен экстремистски. Процветают идеи Интердвижения. Настроения националистические и шовинистические. Большакова не устраивает перестройка. Поэтому не следует тешить себя иллюзиями об отсутствии кровопролития, ибо копится печальный потенциал».
На встрече с партхозактивом первый секретарь ЦК КПМ С. Гроссу заявил, что «НФМ и Интердвижение не заняли конструктивной позиции, ультиматумы и давление при решении языковых вопросов не пройдут».
В Бельцах 19 июля прошел митинг трудящихся мехового комбината. Митингующие поддержали обращение трудового коллектива кишиневского завода «Мезон» о недопущении активизации неформалов и разжигания национальной розни (56). Митинги прошли и на других предприятиях города, где призывали ЦК КПМ, Верховный Совет МССР и местные органы власти решительно отреагировать на дестабилизацию обстановки в Кишиневе, исключать из КПМ лиц, разжигающих национальную рознь, поставить вопрос об ответственности СМИ (57).
При Тираспольском горкоме КПМ была создана комиссия по анализу общественно-политической ситуации. На бюро горкома его первый секретарь Л. Цуркан высказал претензии зав. отделом пропаганды и агитации Т. Дегтяревой как члену Интердвижения. Начальник ГОВД Ю. Гросул (58) заявил, что «и НФМ, и Интердвижение используют уголовников. Нас подставляют». Прокурор города Н. Урсу резко критиковал Интердвижение: «Мне непонятна мышиная возня с созданием Интердвижения». С ним солидаризовался начальник горотдела КГБ Г. Золотарев: «Действия некоторых лидеров Интердвижения - экстремистского плана с далеко идущими целями. Они не брезгуют подстрекательством». И только В. Арестов категорически высказался за создание Интердвижения (59).
Коллектив ММЗ обратился с открытым письмом к трудящимся Молдавии, обвиняя МВД и власти Кишинева в попустительстве экстремистам НФМ, разогнавшим митинг Интердвижения 9 июля: «Мы против ущемления прав немолдавского населения; мы против присвоения права говорить от имени всего молдавского народа отдельными группами; мы за прекращение конфронтации и за консолидацию общественных сил республики; мы против митингов и забастовок, за эффективный труд на благо всего населения республики; мы против экстремизма, шовинизма и национализма» (60).
В июле сторонники НФМ начали голодовки и пикетирование здания Верховного Совета республики. 26 июля молдавская националистическая организация «Ватра» провела несанкционированное заседание в парке города Бендеры, предостережения милиции его участники игнорировали. 29 июля прошел пленум ЦК КПМ по вопросу подготовки сессии Верховного Совета МССР. Социологические опросы показали, что 83% населения негативно оценили работу ЦК КПМ с неформалами (61).
В комиссию Верховного Совета МССР по вопросам межнациональных отношений вошли Н. Бондарчук (Бендеры), Ф. Ангели, И. Боршевич, П. Воронин, И. Косташ, Д. Мунтян (заместитель председателя КГБ республики), С. Рошка и другие.
АВГУСТ. 2 августа, в день празднования 49-й годовщины образования МССР, около ста членов объединения «Ватра» в Бендерах устроили несанкционированное шествие по городу с траурной символикой, сотрудников милиции называли «оккупантами». 14 активистов «Ватры» задержаны милицией, среди них оказались жители Тирасполя, Каушан и Яловен.
Декларация Интердвижения отметила, что «утраченные центром возможности республиканская бюрократия стремится сохранить за собой, в республике идет размежевание по национальному признаку». Интердвижение призвало предотвратить сползание к двоевластию в республике и создать двухпалатный Верховный Совет (62). 
8 августа в Бендерах создан Союз трудящихся Молдавии. Координационный Совет Союза трудящихся Молдавии (КС СТМ) состоял из 51 члена, в том числе Бендеры были представлены 18 членами (среди них А. Ефанов, В. Когут, Н. Костишин, И. Мильман и Г. Пологов), Тирасполь - 14 (в том числе В. Арестов, А. Большаков, В. Загрядский (63), П. Заложков (64), А. Кокошко (65), В. Николюк, О. Савидов, И. Смирнов (66), В. Рыляков и Б. Штефан), Кишинев - 8 (среди них Г. Богданов), Рыбница - 5 (один из них - А. Белитченко), Бельцы - 4, Комрат (М. Кендигелян) и Парканы. Представители Бендер, Тирасполя, Кишинева и Рыбницы составили 85% членов КС СТМ.
В президиум КС СТМ избрано 19 человек, из них четверо от Тирасполя (П. Заложков, А. Кокошко, В. Рыляков и Б. Штефан), от Бендер также четверо (В. Волосников, А. Ефанов, Ю. Левицкий и Г. Пологов), от Кишинева трое (в том числе В. Никулин), от Рыбницы двое (в том числе В. Воеводин), от Бельц двое, по одному от Комрата (М. Кендигелян), Паркан, Страшен и Чадыр-Лунги.
9 августа Верховный Совет республики одобрил законопроекты о языках. 10 августа Президиум Верховного Совета МССР создал комиссию во главе с В. Пушкашем (67) по изучению обращений о создании Гагаузской автономии.
11 августа тираспольская многотиражка «Кировец» опубликовала проекты законов о языках. В комментарии редакции говорилось: «Националистический угар митингов НФМ отравляет атмосферу межнациональных отношений. Любой компромисс трактуется как ущемление прав молдаван. Требование государственности только для румынского языка - палочка-выручалочка молдавской бюрократии. Структуры партгосаппарата фактически смыкаются с экстремистами. Какова позиция руководства республики?». Публикацию в «Кировце» Кишинев назвал рабочим проектом, однако официальный проект совпал с ней слово в слово.
В тот же день прошел митинг в 19-м цехе «Точлитмаша». Было отмечено, что проекты законов о языках коренным образом отличаются от первоначальных. Обстановка по вине НФМ накалена до предела, часть молдаван введена в заблуждение. Президиум Верховного Совета пошел на поводу у НФМ, платформа которого несовместима с позицией трудовых коллективов Тирасполя. Мнение тираспольчан проигнорировано. На митинге принята резолюция с требованием к горисполкому и горкому КПМ занять четкую позицию и изложить программу действий до 15 августа, в случае дальнейших проволочек коллектив выразит недоверие горисполкому и горкому и потребует их переизбрания; до 16 августа опубликовать проекты законов о языках и обеспечить условия для их всенародного обсуждения; провести референдум о двуязычии в республике; для руководства предупредительной забастовкой создать оргкомитет, а для поддержания порядка - рабочую дружину из 500 человек.
Вслед за тем в ДК «Кировец» прошло собрание трудовых коллективов: предложено не проводить сессию Верховного Совета 29 августа, провести постатейное всенародное обсуждение законопроектов, власти были предупреждены о возможности забастовок. Был создан Объединенный Совет трудовых коллективов (ОСТК). «Ядро» ОСТК составили В. Белашевский (инструктор горисполкома), П. Денисенко (начальник цеха завода автоприцепов), В. Иванов (инструктор горисполкома), В. Константинов (заместитель председателя горисполкома), С. Михайлов (зам. директора мебельной фабрики №5), И. Парафило (начальник отдела «Точлитмаша»), В. Рыляков (секретарь парткома «Электромаша»), Б. Штефан (начальник цеха «Электромаша»). Создание ОСТК стало фактически первым съездом этой организации.
14 августа прошла 11-я внеочередная сессия Тираспольского горсовета. ОСТК обратился к сессии горсовета с предложениями: сессию Верховного Совета 29 августа не проводить; законопроекты передать на всенародное обсуждение; объявить 16 августа общегородскую предупредительную забастовку на 2 часа; создать на предприятиях рабочие комитеты для обеспечения совместно с администрацией и парторганизациями порядка на предприятиях и в закрепленных микрорайонах; в случае препятствий со стороны администрации и секретарей парткомов трудовые коллективы сами создают рабочие комитеты, обладающее всей полнотой власти на предприятиях; опубликовать материалы сессии горсовета; рекомендовать для участия в заседаниях президиума Верховного Совета Л. Цуркана, Б. Штефана; ОСТК берет на себя всю ответственность за поддержание порядка в городе на период обострения обстановки (68).
На сессии горсовета директор «Электромаша» И. Смирнов говорил: «Я работал в городской комиссии, которая рассматривала новый проект закона. В проектах четко просматривается приоритет коренной нации. Нельзя этого допустить. Президиум может и должен прислушаться к мнению русскоязычного населения. Мы были против забастовок. Однако в случае отказа примем самые решительные меры, вплоть до остановки производства». Первый секретарь горкома КПМ поддержал сторонников забастовки: «Сегодня наша позиция - как и у вас. Другой не должно быть. Завтра мы доведем решение сессии до ЦК КПМ».
Сессия приняла решение: 29 августа не проводить заседание Верховного Совета республики; провести общенародное обсуждение законопроектов; обратить внимание президиума Верховного Совета МССР, что решения 10-й сессии горсовета игнорированы; просить Совет национальностей Верховного Совета СССР направить в Тирасполь комиссию для изучения ситуации; обращение ОСТК принять к сведению.
15 августа в Рыбнице на ММЗ создан городской ОСТК из 25 человек. Обнародовано обращение бюро горкома КПМ и горисполкома: совместная сессия горсовета и райсоветов одобрила проекты законов с поправкой о придании Рыбнице и району статуса зоны компактного проживания немолдавского населения (69). В тот же день «Точлитмаш» посетили секретарь ЦК КПМ В. Семенов, первый секретарь горкома КПМ Л. Цуркан и председатель горисполкома В. Кудрявцев. Во всех цехах завода прошли митинги. Партхозактив ПХБО принял резолюцию по новому проекту закона о языках: предложено не проводить сессию Верховного Совета 29 августа, провести всенародное обсуждение и постатейное голосование по проекту закона о языках, учесть предложения сессии горсовета Тирасполя, партийные взносы перечислять в ЦК КПСС.
16 августа в Тирасполе прошла двухчасовая предупредительная забастовка. На «Точлитмаше» прошло заседание стачкома, на проходных выставлены пикеты, и с 14 часов по сирене завод встал. В знак солидарности бастовали еще 30 предприятий Тирасполя. Всего в Тирасполе бастовали 30 тысяч человек. В городе была прекращена продажа спиртного. Создан забастком «Точлитмаша» из 27 членов, среди них - рабочий П. Заложков, главный инженер, предпрофкома, зам. секретаря парткома, председатель СТК, зам. генерального директора, главный механик и главный энергетик (70). На ПХБО решением совместного заседания парткома, профкома, совета трудового коллектива и комитета ЛКСММ создан временный рабочком по защите политических прав тружеников из 9 членов (в том числе Светлана Мигуля (71), председателем избран секретарь парткома И. Шмаков.
Цели ставились сугубо политические. Постановили, что ущерб будет восполнен. На ряде предприятий дружинники не допускали на территорию сотрудников милиции. Контакты с районами оказались не налаженными. ОСТК решил формы и методы дальнейшей борьбы поставить в зависимость от итогов обсуждения законопроектов на Президиуме Верховного Совета, забастовок без санкции ОСТК не проводить (72). 
В Рыбнице в забастовке участвовали 5 тысяч человек на 12 предприятиях, потери составили 47 тысяч рублей. В городе прошли массовые митинги. На ММЗ впервые в истории предприятия прошел митинг, на котором принята резолюция солидарности с трудящимися других городов и одобрено создание Союза трудящихся Молдавии (73). В Бендерах бастовали 10 предприятий.
В прессе отмечалось, что 16 августа стало «демонстрацией мускулов экономического давления». Тираспольский горком КПМ запретил коммунистам участие в деятельности общественных движений и тем самым утратил возможность влиять на развитие событий (74).
Впоследствии И. Смирнов вспоминал: «Тирасполь накануне предупредительной забастовки еще верил, что правительство республики прислушается к его мнению, именно это ему и обещали. У нас есть соответствующий документ за подписью Снегура» (75).
Однако 17 августа президиум Верховного Совета МССР решил считать противоречащим последним решениям Верховного Совета СССР и недопустимым решение возникающих вопросов путем приостановки работы промышленных предприятий. Это постановление подписал Снегур. Первый секретарь Тираспольского горкома КПМ Л. Цуркан заявил на заседании президиума: «Ситуация угрожает стать непредсказуемой. Кредит доверия горкому партии, исполкому горсовета, руководству республики кончился. ОСТК взял на себя функции защиты людей от принятия дискриминационных законов. В эти дни горком и горисполком - вместе с советами трудовых коллективов. Сделать языком делопроизводства в Тирасполе государственный язык - немыслимо. Перевести делопроизводство на предприятиях на молдавский язык - значит развалить экономику» (76).
А на следующий день президиум Верховного Совета МССР вопреки воле трудовых коллективов одобрил законопроекты о языках. 20 августа законопроекты были опубликованы в уточненной редакции, которая не отличалась от опубликованной ранее в газете «Кировец». Публикация вызвала шок среди русскоязычного населения: одобрены были не те законопроекты, что публиковались в марте, а представленные Союзом писателей Молдавии. На митинге НФМ 20 августа объявлено о создании исполкомом фронта своего стачкома (из которого впоследствии родился пресловутый антизабастовочный комитет). Стачком НФМ решил не поставлять в Тирасполь продукты питания, если начнется забастовка.
21 августа стало началом политической забастовки трудовых коллективов Левобережья. В этот день на заседании забасткома «Точлитмаша» Л. Цуркан просил не бастовать, однако на заводском митинге большинство рабочих высказалось за забастовку. Инициаторами забастовки стали коллективы 8-го, 19-го и 33-го цехов (77). «Точлитмаш» встал, по периметру завода появились рабочие пикеты, вход на территорию допускался только с разрешения забасткома. Расширенное заседание СТК «Точлитмаша» приняло решение выступить единым фронтом с ОСТК города. В 12 часов началось заседание городского ОСТК совместно с партхозактивом города, которое шло до вечера. Решено 22 августа провести общегородской митинг на стадионе. ОСТК выступал против локальных забастовок, но поскольку к вечеру 21 августа уже бастовали «Точлитмаш», «Электромаш» и завод ЖБИ-6, было решено объявить общегородскую забастовку. ОСТК перешел на круглосуточный режим работы (78). 
22 августа в 8 часов утра на «Точлитмаше» начался заводской митинг под лозунгами «Власть - Советам», «Наша сила - в единстве», «Закон - через референдум», «За два государственных языка». Резолюция митинга содержала требование отложить принятие законов на два месяца. Затем рабочие двинулись на городской митинг.
На городском митинге выступили 20 человек, участвовали приехавшие из Кишинева В. Пушкаш (который выступил и призвал прекратить забастовку) и И. Боршевич. Боршевич заявил, что его группа сделала такой законопроект о языках, какой заказывали (кто заказывал - он не уточнял, это было ясно и так). Секретарь парткома «Электромаша» А. Ладан заявил, что «оккупантами называют тех, кто лежит в братских могилах. Наше мнение проигнорировали в марте, сейчас - снова». Рабочие называли законопроекты дискриминационными и выразили недоверие С. Гроссу, отмечали, что политическая борьба будет трудной, но это борьба не с молдавским народом, а с экстремистами. Раздавались призывы к действию: «...переизбрать горком, брать власть в городе и наводить порядок, пока Центр и Кишинев выжидают, иначе будет как в Эстонии». Слово взял активист НФМ И. Илашку и заявил, что «такими методами вопросы не решают». Однако после этого Илашку с двумя сторонниками вынужден был покинуть стадион (79).
Резолюция митинга отмечала, что законопроекты коренным образом отличны от опубликованных в марте. Не выполнены обещания об учете мнений граждан, нарушены статьи 34 и 36 Конституции СССР. Митингующие потребовали сессию не проводить, проекты законов вынести на всенародное обсуждение и референдум, учесть предложения 10-й и 11-й сессий Тираспольского горсовета.
Утром 22 августа в Тирасполе бастовало 11 предприятий, к концу дня стояло уже 21 предприятие (в том числе самые крупные: «Точлитмаш» - 6 тысяч работающих, «Электромаш» - 5 тысяч, стройтрест - около 2 тысяч, электроаппаратный завод - 1,5 тысячи, «ТиЗАР»- свыше 1 тысячи, завод ЖБИ-6 - 1 тысяча). В тот же день прошла проверка оповещения по системе гражданской обороны города.
23 августа в Тирасполе бастовали 33 предприятия с 37 тысячами занятых. Началась забастовка на ПШО, от которого в ОСТК делегировали зам. гендиректора, председателя СТК В. Ладункина, А. Силаева и С. Якубца. Кроме них, в пресс-группе ОСТК к тому времени уже работали представители этого трудового коллектива Д.Кондратович и В. Лесниченко. 
В город прибыл первый секретарь ЦК КПМ С. Гроссу. Он давал «разнос» партактиву Тирасполя, когда в зал вошел начальник ГОВД: «Народ требует, чтобы вы выступили». Гроссу выступил на общегородском митинге, но переломить ситуацию не смог. В тот же день ОСТК преобразовали в забастком.
В Рыбнице ММЗ начал забастовку в ночь на 23 августа, а утром СТК принял на себя всю полноту власти на заводе. Был избран стачком из 33 членов во главе с оператором Н. Голубенко, заместителями стали Н. Богданов (главный инженер), А. Алексеенко, С. Ульянов и А. Чебан. Председателем городского забасткома избран А. Ирожанский (председатель СТК цементно-шиферного комбината), созданы группы поддержки, жизнеобеспечения, транспорта, связи и информации, связи с селом. В забасткоме установлено круглосуточное дежурство, совещания проводились дважды в день (80).
Был создан ОСТК в Бельцах. Резолюции митингов электротехнического завода и ПО имени Ленина требовали вынесения законопроектов на референдум, одобряли создание СТМ и Рабочего комитета, выражали солидарность с тираспольчанами (81).
В тот же день на совещании в Кишиневе на заводе «Мезон» изъявили готовность поддержать бастующих представители 180 предприятий республики (82). 24 августа в Бендерах после митинга началась общегородская забастовка.
Под лозунгом «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» вышел тиражом в три тысячи экземпляров первый номер бюллетеня ОСТК «Бастующий Тирасполь». Бастующие направили агитаторов по селам. 200 человек из числа забастовщиков были заняты на уборке урожая (83).
Началась забастовка в Комрате - остановилась АТБ-3. Бастующие комратчане направили делегатов в районы Чадыр-Лунга, Тараклия, Вулканешты, Бессарабка. В Тараклии милиция конфисковала информационные материалы бастующих (84).
Республиканская пресса отреагировала на начало забастовки весьма резко: «Рабочие, став прогульщиками, защищали эгоистические интересы своих руководителей. Забастовка больно ударила по национальному сознанию и достоинству молдаван. Прокуратура, КГБ и милиция не вмешивались, хотя забастовка грубо попирала закон» (85). 
25 августа указом президиума Верховного Совета МССР был принят временный порядок регистрации общественных объединений. В этот день бастовали в Тирасполе 39 предприятий с 40 тысячами занятых, Кишиневе - 30, Бендерах - 27, Рыбнице - 23, Комрате - 15, Бельцах - 5, а также отдельные предприятия в Дубоссарах и Кагуле. Началась забастовка Молдавского управления гражданской авиации. 
ОСТК был преобразован в забастком. Его председателем по оргработе стал В. Рыляков. Забастком ПХБО за противодействие решениям забасткома отстранил гендиректора В. Ордина на период политической забастовки от руководства предприятием (86). 
В Комрате прошел многотысячный митинг и вышел первый номер бюллетеня «Бастующий Комрат» тиражом 300 экземпляров. Десятки групп бастующих были направлены в районы республики для разъяснительной работы.
26 августа митинг в Тирасполе под проливным дождем собрал 65 тысяч человек. На тот момент в Тирасполе бастовало 41 предприятие, Бендерах - 29, Рыбнице - 23, Кишиневе - 9, Комрате - 15, Бельцах - 2, а также в Кагуле и Дубоссарах. Партсобрание «Точлитмаша» приняло резолюцию о недоверии бюро ЦК и осуждении пассивности горкома КПМ. Решено направить курьеров в Москву, а также объективную информацию заводам-смежникам и потребителям. 
Бастующие направили телеграммы М. Горбачеву и в центральные газеты: «Исчерпав все возможности, более ста трудовых коллективов пошли на крайнюю меру - забастовку. Требуем приезда комиссии Верховного Совета СССР» (87). В Комрате совещались коммунисты Чадыр-Лунги, Бессарабки и Вулканешт. В Бессарабском районе завотделом ЦК КПМ Гандрабура уговаривал поддержать законопроекты и привез гречку и печенье (88).
Председатель президиума Верховного Совета М. Снегур информировал депутатов, что забастовки охватили 116 предприятий, в них вовлечено 80 тысяч человек. Усиливается поляризация общественных сил. Принято обращение Верховного Совета МССР к трудящимся: «Оценка отдельных положений законопроектов о языках характеризуется нежеланием понять интересы друг друга, не учитывается, что речь идет о проектах законов, которые будут внимательно обсуждены высшим органом власти республики».
В Кишиневе 27 августа прошло Великое национальное собрание под лозунгами: «Русские, вас ждут дома», «Румыны, к свободе», «Долой коммунистическую диктатуру», «Страна Штефана - без шовинистов», «Снегур, с тобой народ». А. Шалару заявил, что новое правительство республики возглавит М. Снегур. Резолюция требовала полного суверенитета, главенства законов республики, права выхода из СССР, принятия законов о миграции и гражданстве, восстановления самоназвания «румыны» и национальной символики, возврата территорий, автономии церкви, репатриации выходцев из Бессарабии (89). В соответствии с решениями президиума Верховного Совета МССР местные Советы провели более 400 сходов граждан с участием свыше 500 тысяч человек. По сообщению АТЕМ, «абсолютное большинство сходов граждан поддерживают проекты законов. В некоторых населенных пунктах, где преобладает немолдавское население, участники сходов высказались за придание русскому языку статуса государственного наравне с молдавским» (90).
В Тирасполе бастующие заявили: «Мы верили КПМ, а что оказалось на деле? Не найдя времени для встреч с бастующими, Снегур нашел время для участия в Великом национальном собрании. Пушкаш объявил самой демократической 13-ю сессию Верховного Совета МССР, проходившую в атмосфере националистического психоза. Республиканские власти пытались решение всех проблем переложить на союзные власти и лавировали. Только автономия обеспечит нам реальную правовую, экономическую и политическую защиту от произвола властей республики. Другого пути у нас нет!».
27 августа митинг в Тирасполе собрал 50 тысяч участников, были представители других городов и Эстонии, а также председатель Совета Министров республики И. Калин. На митинге распространена информация о встрече с председателем Совета Союза Верховного Совета СССР Е. Примаковым (распоряжением Президента РФ №0491-рп от 6 сентября 2001 года «за успешное и качественное выполнение задач, связанных с налаживанием переговорного процесса по вопросу статуса Приднестровья» объявлена благодарность Примакову Евгению Максимовичу - депутату Госдумы Российской Федерации). Предложено создать свободную экономическую зону с подчинением Москве. Митингующие возмущались выступлением Илашку по молдавскому телевидению. Представитель Комрата сообщил, что если с автономией не решат власти Кишинева, то съезд Гагауз халкы сам объявит о ее создании. Принято обращение к ЦК КПСС, Верховному Совету СССР и руководству республики: «Те, кто выдал социальный заказ на разработку дискриминационных законов, рассчитывают на политическую незрелость депутатов, юридическую и экономическую некомпетентность (91).
28 августа в Тирасполе бастовали 44 предприятия с 45 тысячами занятых, в Бендерах - 32 коллектива с 20 тысячами работающих, в Рыбнице - 23 предприятия, в Кишиневе - 31, Бельцах - 7, Чадыр-Лунге - 5, Дубоссарах - 4, а также в Комрате, Каменке, Григориополе, Суклее и Новых Аненах. 
В тот же день на 60-тысячном митинге в Тирасполе было заявлено, что «руководство республики стало на путь дезинформации, игнорирует мнение бастующих. Жителям республики отказано в праве на референдум о языке. Исход сессии предопределен. Земля Молдавии - это и наша земля. Не допустим повторения ситуации, которая сложилась в Прибалтике». В Тирасполе прошла четырехчасовая дискуссия представителей ОСТК с Н. Костиным и М. Гимпу.
На митинге в Рыбнице принята резолюция с требованиями равенства прав всех народов, введения двух государственных языков и самостоятельного выбора языка экономической и социальной сфер деятельности, не проводить сессию Верховного Совета МССР, не допускать разжигания национальной розни, вопрос о переходе на латинскую графику решить референдумом среди молдавского населения. Представитель Тирасполя В. Николюк заявил на митинге: «Мы будем бороться до конца, иначе наши дети станут людьми второго сорта. В забастком звонят журналисты США и Японии. Мы просим их передавать информацию в московские средства массовой информации, поскольку установлена информационная блокада». Телеграммы солидарности с бастующими поступили от более чем 400 предприятий страны, поступило 170 тысяч рублей помощи (92). 
28 августа двое забастовщиков, направленных в Кишинев на завод «Сигнал», на проходной были остановлены группой молдаван. У тираспольчан изъяли и сожгли печатную продукцию, а также угрожали физической расправой.
29 августа открылась сессия Верховного Совета республики. В докладе М. Снегура отмечалось: «30 марта президиум Верховного Совета вынес на обсуждение проекты законов. Главная цель закона - восстановление в правах молдавского языка. Территория и язык - два основных признака нации. Если мы не возьмем под защиту закона молдавский язык сегодня, то в республике будет постоянно кровоточить рана национального недовольства, что может иметь непредсказуемые последствия. При обсуждении проектов подавляющее большинство молдаван увидели в них документ, не отвечающий чаяниям молдавского народа. Проекты, которые опубликованы 20 августа, сохранили концепцию, положенную в основу первых вариантов. После опубликования проектов произошла вспышка эмоций, которая завершилась безрассудными забастовками, организованными от имени трудовых коллективов». В выступлении депутата С. Гроссу, первого секретаря ЦК КПМ, звучали призывы «прекратить забастовки, ультиматумы и угрозы, отказаться от необоснованных требований, невзвешенных политических оценок и лозунгов». Тираспольчане ответили очередным многотысячным митингом.
30 августа на сессии Верховного Совета выступил Л. Цуркан: «Трудовые коллективы прибегли к крайнему средству - забастовке. Политическая ситуация в республике наталкивает на мысль о том, что законы о языках - это только первый шаг к реализации национальной идеи. Представленные законопроекты по многим статьям противоречат Конституциям СССР и МССР. А ведь впереди принятие законов о выборах и гражданстве. Антисоветские лозунги соединяются с антирусскими. Вот против чего протестует Тирасполь».
После четырех дней работы сессия Верховного Совета МССР приняла законы (в РМ 31 августа отмечается как праздник «Лимба ноастре» - «День родного языка»). Зампред Президиума Верховного Совета И. Морарь отмечал: «Даже не слушая депутата, можно просчитать его позицию по фамилии. Ораторы не утруждали себя аргументами, навешивали ярлыки» (93). Например, А. Завтур утверждал: «Индустриализация хоть и привела к быстрому росту промышленности (в 73 раза за 1940-1987 годы), однако сопровождалась возникновением крупных инонациональных анклавов в городах республики» (94). 
За утверждение законов о языках голосовало большинство, против были 43 депутата, один воздержался (95). Хотя в выступлениях отмечалось, что только для завода «Электромаш» перевод на молдавский 26 тысяч ГОСТов обойдется в миллион рублей (96). Сессия Верховного Совета МССР приняла законы в редакции Союза писателей. На митинге НФМ в связи с принятием законов о языках говорили о том, что «Штефан поднял меч» (известный памятник в центре Кишинева изображает господаря с поднятым крестом в одной руке и с опущенным мечом - в другой).
Западные средства массовой информации прогнозировали в связи с этим обострение ситуации в Молдавии: «Закон о языке - первый удар, который нанес НФМ» (97), «Именно национализм породил ответную оборонительную реакцию русских» (98), «Подъем молдавского национализма вызвал неожиданно быструю и резкую реакцию русскоязычного населения» (99), «Молдавия предоставлена сама себе и в отдельных случаях предается галлюцинациям» (100).
В этот день бастовали в Тирасполе - 44, Кишиневе - 31, Бельцах - 9, Чадыр-Лунге - 5, Дубоссарах - 4, Рыбнице - 25, Бендерах - 35, Комрате - 18, Каменке, Григориополе, Суклее, Новых Аненах, Первомайске, Днестровске. Забастком решил составить списки нуждающихся, оплатить вынужденный прогул группе молдаван (12 человек), создать группы внешней информации, обеспечения продуктами, финансовую группу, по работе в колхозах. Телеграммы в центральные СМИ через Кишинев и Одессу не доходят.
Позднее, 26 октября, В. Ладункин (председатель СТК ПШО) на пленуме Молдсовпрофа отмечал: «Руководители республики не ответили на вопросы, поставленные в ходе забастовки. Забастовка прошла под знаком недоверия руководству республики. Это самая длительная в стране политическая забастовка - ровно месяц. Митинги в городе начинались пением гимнов СССР и Молдавии, а заканчивались «Интернационалом». Забастовкой руководил стачком, но руководители города нас не поддержали» (101). Другие делегаты отмечали: «Мы оказались неподготовленными. Все шло на сессии по заранее подготовленному сценарию» (З. Лавренова), «У депутатов бастующих регионов не было единой позиции» (И. Заславский), «Не все выдержали давление лидеров НФМ» (Я. Нудельман), «На сессии мы чувствуем себя в изоляции. Поражала подтасовка решений сходов» (В. Рыляков) (102). 
30 августа бастовали 180 предприятий: Тирасполь - 44, Бельцы - 7, Кишинев - 31, Комрат - 18, Чадыр-Лунга - 5, Дубоссары - 4, Единцы, Кагул, Каменка, Григориополь, Новые Анены, Суклея - по 1, Бендеры - 35, Рыбница - 24, Глодяны - 5. В Рыбнице часть предприятий работала по решению забасткома. 
В Комрате митинг собрал 7 тысяч человек. Отмечалась высокая степень организованности бастующих: «ОЗК осуществляет всю полноту власти на предприятиях, контролирует все решения, принимаемые местными органами власти, касающиеся интересов забастовки» (103).
31 августа бастовали: Тирасполь - 44, Рыбница - 25, Бельцы - 7, Кишинев - 31, Бендеры - 35, Чадыр-Лунга -5 , Комрат - 18. 
Решение 12-й внеочередной сессии горсовета Тирасполя содержало обращение в Президиум Верховного Совета СССР с просьбой приостановить действие ряда статей Законов «О статусе госязыка», «О функционировании языков»; просить президиум Верховного Совета МССР воздержаться от принятия новых законов. В постановлении пленума Тираспольского горкома ЛКСММ отмечено, что большинство молодежи поддерживает забастовку, однако комсомольские организации отстают от развития ситуации. Пленум выразил недоверие бюро ЦК ЛКСММ за позицию невмешательства.
СЕНТЯБРЬ. 1 сентября на «Точлитмаше» прошел митинг. Решено признать недействительными решения 13-й сессии Верховного Совета МССР; ответственность за ситуацию возложить на Снегура и ЦК КПМ; бастовать до выполнения требований; отозвать депутатов ВС МССР И. Кирова, Е. Власова, Л. Челпана, Б. Статулата; выразить недоверие депутату М. Чимпою за провокационные слухи о сожжении молдавских книг, осудить действия народных депутатов СССР Доги, Лари, Друцэ, Виеру, Хадыркэ (104). Митинг прошел также в Бендерах. Против бастующих резко выступил М. Снегур: «Антинациональные силы препятствуют претворению в жизнь законов о государственном языке, они готовы искать пятна на солнце - лишь бы не учить язык народа, давшего имя республике» (105).
2 сентября на заседании забасткома решено продолжить забастовку. Прибывшие в Тирасполь С. Гроссу, М. Снегур, И. Калин и предмолдсовпрофа Г. Еремей уговаривали прекратить стачку, провели серию встреч в трудовых коллективах. С. Гроссу утверждал: «Сразу после сессии позвонил Горбачев, в Кишиневе предприятия уже работают» (ввел в заблуждение: бастуют - Г.К.). 
Пленум Комратского райкома КПМ и сессия райсовета решили готовить съезд народов Юга республики, солидаризовались с бастующим Левобережьем и потребовали изменения ряда статей законов о языках. В Координационный комитет Юга вошли почти все руководители района.
3 сентября бастовали в Тирасполе - 44 предприятия, Рыбнице - 25, Бельцах - 7, Дубоссарах - 7, Кишиневе - 31, Бендерах - 38, Комрате - 18, Чадыр-Лунге - 5, Каменке, Григориополе, Суклее, Вулканештах и Новых Аненах - по 1. В Тирасполе проведен книжный аукцион, средства от которого перечислены в фонд забасткома. На общегородском митинге в Тирасполе принята резолюция: продолжить забастовку; решения 13-й сессии Верховного Совета МССР считать недействительными как противоречащие Конституциям СССР и МССР; выразить недоверие руководству республики и ЦК КПМ - С. Гроссу, И. Гуцу, И. Чебану, М. Снегуру, В. Пушкашу; одобрить действия на сессии Л. Цуркана, З. Лавреновой, Н. Демченко, И. Заславского, А. Драгочинского, В. Флори и Я. Нудельмана и осудить пассивность А. Мокану, В. Синева, С. Графова, М. Шатохиной, П. Коменданта, В. Кердиваренко и Л. Дикусар; выразить солидарность с трудовым крестьянством Молдавии; все местные СМИ передать под контроль местных органов власти; проявлять выдержку и организованность (всего 16 пунктов).
Репортаж об этом митинге по молдавскому телевидению был тенденциозным. Показывали лишь тех, кто призывал прекратить забастовки, комментатор говорил о призывах к национальному размежеванию, но не показали их - ибо таких лозунгов просто не было. Пресса бастующих отмечала: «...неизвестно, что лучше - инфоблокада или искаженная информация» (106). 
3 сентября в Первомайске прошел сход работников межколхозсада (ранее - 29 августа - избран забастком Первомайска из 9 человек). На сходе выступил депутат ВС МССР И. Кизил. Его поддержка законов вызвала резкое неприятие собравшихся. Сход принял решение: за игнорирование интересов избирателей отозвать депутата Кизила. Сообщено, что первомайцы уже передали забасткому 47 тысяч рублей собранных средств (107).
4 сентября прошел очередной митинг в Бендерах, присутствовали руководители республики. Принято обращение к молдаванам: «Братья молдаване! Истоки и корни ваши тесно переплетены с русским народом. Так почему же мы теперь не вместе? Мы - за придание статуса государственного двум языкам. Только единство и сплоченность всех народов, населяющих Молдавию, - залог счастливого будущего молдавского народа» (108). 
5 сентября в Тирасполе бастовали 56 предприятий, Бендерах - 38, Кишиневе - 11, Рыбнице - 29, Комрате - 23, Дубоссарах - 7, Чадыр-Лунге - 7, Григориополе - 3.
Требования ОРЗК, переданные комиссии Верховного Совета СССР, содержали следующие положения:
- дать оценку обстановки и гарантировать права бастующих,
- результаты изучения ситуации огласить до 8 сентября,
- рассмотреть законность дополнения Конституции МССР статьей 701,
- рассмотреть соответствие законопроектов Декларации прав человека, Конституциям СССР и МССР,
- принять единый официальный язык на территории СССР,
- придать статус государственных в МССР двум языкам,
- образовать ГАССР к 72-й годовщине Октября,
- вопрос о переводе на латинскую графику вынести на референдум,
- комиссию по гагаузской автономии создать на две трети из гагаузов,
- законопроект о функционировании языков привести в соответствие с Конституцией МССР,
- все СМИ поставить под контроль местной власти,
- вину за ущерб от забастовок возложить на руководство республики,
- создать двухпалатный Верховный Совет МССР,
- прекратить деятельность НФМ, которая ведет к кризису,
- рассмотреть вопрос о полномочиях ряда депутатов - активистов НФМ,
- если ВС МССР примет антиконституционные законы, местные Советы имеют право издавать свои законодательные акты,
- правовая защита национальностей в регионах,
- просить ВС СССР приостановить действие принятых законов о языках как антиконституционных до 1 октября,
- в паспортах вместо национальности указывать гражданство СССР,
- при игнорировании оставляем за собой право обращения в ООН.
6 сентября прошла 12-я внеочередная сессия Тираспольского горсовета. Участвовали члены комиссии Верховного Совета СССР. Сессия рассмотрела вопрос об общественно-политической ситуации в городе Тирасполе.
В тот же день в цех №19 «Точлитмаша» пришли члены комиссии ВС СССР (Е. Ауельбеков и Е. Вербицкий), которые призывали прекратить забастовку (109). Члены комиссии встречались также с рабочими локомотивного депо и членами забастовочного комитета. Комиссия Верховного Совета СССР была в Бендерах (посетила локомотивное депо, клуб «Ватра», рабочий комитет), 7 сентября выезжала в Кишинев. Е. Ауельбеков предложил: «На время работы комиссии забастовки нужно приостановить» (110).
В этот день бастовали в Тирасполе 56 предприятий, Бендерах - 38, Кишиневе - 11, Рыбнице - 29, Комрате - 23, Дубоссарах и Чадыр-Лунге - по 7, Вулканештах и Григориополе - по 3, Новых Аненах, Бельцах, Каменке, Суклее, Тараклии и Днестровске - по 1. Всего в республиканской политзабастовке участвовали 194 предприятия (в том числе в Приднестровье - 134).
7 сентября заседал забастком стройтреста, выступил предзабасткома Н. Рюмин. Сложность приостановки забастовки в том, что вместе со строителями это должны сделать многие предприятия, обеспечивающие нормальную работу строек. Мнения разделились. Призыв секретаря парткома треста В. Караманова о приостановлении забастовки единодушной поддержки не получил.
8 сентября забастком решил продолжить забастовку. 11 сентября забастком заявил, что прекратит забастовку после решения республиканского забасткома (111). 
Председатель ОСТК Б. Штефан сообщил, что в Москву отбыла группа представителей. Продолжаются телефонные звонки с угрозами активистам стачкома. Под видом списков на приобретение стирального порошка готовят «коллективные обращения» против забастовок. 
Встреча с комиссией Верховного Совета СССР была драматичной, член комиссии С. Наумов на одну из реплик ответил: «Да вы понимаете, с кем разговариваете?». С. Шувалов угрожал использовать телевидение для разоблачения забасткома. Гагаузы не согласились с изменениями требований. Не принято требование приостановить забастовку только после приостановления действия законов о языках. В. Рыляков доложил о встрече с А. Лукьяновым (112).
8 сентября прошел 5-й пленум Тираспольского горкома КПМ. Принято решение возложить ответственность за сложившуюся ситуацию на руководство республики; исключить отход СМИ от партийных позиций; считать оправданным участие коммунистов в забастовке как вынужденной мере; обязать первичные организации начать подготовку к выборам в местные органы власти; просить сессию ВС СССР обратиться к народу с предостережением об угрозе национализма; расширить пропаганду в сельских районах; продолжить борьбу парламентскими методами.
Президиум городского совета ветеранов войны и труда от имени 40 тысяч ветеранов поддержал забастовку и перечислил забасткому 10 тысяч рублей. Представители забасткома в Москве встречались с первым заместителем председателя Совета Министров СССР Л. Ворониным.
Прошла партконференция ПХБО. На ней с докладом выступил замсекретаря парткома В. Деркач: НФМ усыпил бдительность народа, ЦК КПМ и упорно идет к своей цели. Идет разжигание национальной розни. Горком и наш партком «дремали» под «гипнозом» ЦК. То, что происходит сегодня в Молдавии, должно насторожить правительство СССР, ЦК КПСС. Мы встали на защиту своих конституционных прав, на защиту принципов социализма. Москва должна понять: здесь решается не только судьба 40% немолдаван, здесь решается судьба федерации. Чтобы исключить подобное в будущем, во всех республиках необходимо иметь двухпалатные парламенты. Продолжение забастовки ставит под угрозу переработку сельхозпродукции. Из 29 членов забасткома ПХБО половина - члены КПСС. В ПХБО бастуют 5334 человека, желают работать, но не обеспечены работой - 266, работают по решению забасткома - 1274, желают работать и обеспечены работой - 14, работают в колхозе - 169.
Принята резолюция: осудить решения 13-й сессии Верховного Совета МССР, выразить недоверие руководству республики и ЦК КПМ (в том числе Снегуру, Пушкашу) за попустительство национализму, действия НФМ расценивать как действия по захвату власти, бойкотировать законы о функционировании языков до внесения соответствующих изменений, потребовать созыва внеочередного съезда КПМ, провести досрочные выборы в местные и республиканские Советы не позднее декабря, осудить действия Л. Дикусар, партвзносы в ЦК КПМ не перечислять (113).
На собрании комсомольского актива ТГПИ ректор М. Кошкодан (114) заявил, что законы о функционировании языков не ущемляют ничьих интересов (115). На собрании трудового коллектива проректор П. Толоченко высоко оценил принятые законы (116).
На первом съезде Объединенного фронта трудящихся 8-9 сентября в Свердловске были представители бастующих Молдавии. Съезд принял Обращение «О положении в МССР», в котором отмечалось, что «экстремистское крыло НФМ навязало дискриминационные законы о языках без учета мнения трудовых коллективов. Призываем трудовые коллективы страны оказать бастующим моральную и материальную поддержку». 
В Тирасполе за период забастовки в три раза снизилось число преступлений.
9 сентября республиканский забастком обратился к Политбюро ЦК КПСС, Президиуму Верховного Совета СССР, Председателю Верховного Совета СССР М. Горбачеву: трудовые коллективы расценивают ситуацию как критическую (117).
В этот день бастовали в Тирасполе 63 предприятия, Рыбнице - 31, Бендерах - 47, Комрате - 22, Кишиневе - 9, Бельцах - 7, Дубоссарах - 6, Чадыр-Лунге - 6, Вулканештах - 5, Григориополе - 3.
 

 
Соглашение между комиссией ВС СССР, руководством МССР 
и Объединенным республиканским забасткомом 
(принято к выполнению 9 сентября)
 
 
Комиссия ВС СССР:
- предоставляет забасткому 9 сентября предварительные результаты рассмотрения кризиса в республике, а 18 сентября - письменное заключение;
- назначает правовую экспертизу Законов о языках;
- рассмотрит предложения о принятии госязыка на территории СССР;
ЦК КПМ, ПВС МССР и СМ МССР:
- дают политическую оценку ситуации и гарантии прав бастующих;
- решают вопрос об образовании Гагаузской автономии в составе МССР в 1989 году;
- ПВС МССР дополнить состав комиссии по созданию Гагаузской автономии с таким расчетом, чтобы две трети ее состава были гагаузы;
- предусмотреть двухпалатную систему ВС республики;
- давать принципиальную оценку всем проявлениям национализма;
- гарантировать правовую защиту жителей всех национальностей;
- гарантировать свободу от преследования за участие в забастовке всем ее участникам;
ОРЗК:
- просит приостановить действие Законов «О статусе языка» и «О функционировании языков»;
- оставляет за собой право на возобновление забастовки при невыполнении законных требований;
- СМИ объективно освещать ход событий в бастующих регионах и дать слово представителям бастующих;
- в случае принятия антиконституционных правовых актов оставляет право за местными Советами издания своих правовых актов, в связи с чем следует расширить права местных Советов;
- внести на рассмотрение ВС СССР паспорт с единой трактовкой «гражданин СССР»;
- продолжает политическую борьбу против национализма («Кировец», 15.09.1989 г.).
10 сентября на металлургическом заводе в Рыбнице И. Гуцу говорил: «В той обстановке, которая царила на Великом национальном собрании, высказываться против было бессмысленно. Мы снимаем с публикации некоторые националистические материалы, но процесс идет тяжело, многое определяется позицией редакции. Я запрещал публикацию материалов о забастовке» (118).
12 сентября участвовало в стачке 185 коллективов (Тирасполь - 62, Рыбница - 31, Бендеры - 45, Комрат - 23, Чадыр-Лунга - 6, Дубоссары - 7, Вулканешты - 5, Григориополь - 3, Кишинев - 3), в Бельцах забастовка приостановлена без согласования с республиканским забасткомом.
Прошла внеочередная 11-я сессия горсовета Бендер. Решено: ответственность за ситуацию в значительной мере ложится на руководство республики; последовательно проводить в жизнь конституционные принципы равноправия граждан; исполкому принять меры по обеспечению нормальной жизнедеятельности; приостановить действие статей 1, 3, 7, 9, 10, 12, 13, 17, 19, 20, 22, 24 и 30 Закона о функционировании языков на территории горсовета (аналогичное решение принято в Рыбнице); просить ВС СССР принять закон о едином госязыке; создать группу подготовки документов о создании автономии округа; предложить прекратить забастовку с 14 сентября; заслушать отчеты депутатов Лавранчука Г., Савочко Б. об участии в 13-й сессии ВС МССР; рассмотреть вопрос о целесообразности функционирования клуба «Ватра»; предусмотреть создание в ВС двух палат; ускорить принятие закона о едином гражданстве; не пересматривать символику республики.
В Тирасполе возобновился митинг. Трудовые коллективы обратились к смежникам с просьбой поддержать забастовку (моральная и материальная поддержка, отсрочка поставок). Коммунисты «Электромаша» обратились к трудящимся завода: «В ходе первой политической забастовки Тирасполь стал родиной подлинной перестройки. Мы сумели прорвать информационную блокаду, но нас перестают понимать жители ряда сел. Нас перестают понимать 3,5 тысячи заводов-смежников. Из 61 предприятия-потребителя три четверти согласны на перенос сроков поставок. Мы призываем принять решение о приостановке забастовки» (119).
Сопредседатель забасткома П. Скрипниченко по телефону беседовал с М. Горбачевым. Тот ничего не обещал, но просил прекратить забастовку.
13 сентября прошла 13-я внеочередная сессия Тираспольского горсовета. Решение сессии: оказать гражданское неповиновение и приостановить на территории горсовета действие ряда статей законов; рабочими языками являются молдавский и русский; внести предложения о языке делопроизводства; ответственность за обострение обстановки возложить на руководство республики; предложить трудящимся городов и районов - Тирасполь, Бендеры, Рыбница, Слободзея, Каменка, Бельцы, Григориополь, Дубоссары - создать АССР в составе МССР, подготовительную работу закончить до 1 января 1990 года; до 10 октября провести опрос в трудовых коллективах о целесообразности создания автономии, а до 20 октября - сессию горсовета для принятия решения; до 25 ноября комиссии представить предложения по переходу на региональный хозрасчет и самофинансирование; просить ПВС СССР внести проект Закона о едином госязыке на территории СССР; заслушать отчеты депутатов А. Мокану, С. Графова, В. Синева, Л. Дикусар, Н. Полякова, В. Кердиваренко и М. Шатохиной; предусмотреть двухпалатный ВС МССР; временно приостановить забастовку (120).
Молдавские железнодорожники, которые бастовали более двух недель, в этот день прекратили стачку. Продолжали забастовку в Тирасполе 62 предприятия, Рыбнице - 31, Бендерах - 45, Комрате - 22, Кишиневе-9, Вулканештах - 7, Дубоссарах - 6, Чадыр-Лунге - 6, Григориополе-3, Парканах, Новых Аненах и Суклее - по 1.
13 сентября П. Скрипниченко в Москве беседовал с М. Горбачевым. Горбачев в ходе встречи заявил, что Гроссу не обрисовал ему полную картину происходящего, об истинном положении дел доложили Ауельбеков и сопредседатель республиканского забасткома. Горбачев обещал, что вопрос о положении в Молдавии обсудят на пленуме ЦК КПСС и просил приостановить забастовку. Через несколько часов локомотивное депо, по согласованию с рабочим комитетом, возобновило работу.
14 сентября бастовало почти 190 предприятий (Тирасполь - 63, Бендеры - 45, Рыбница - 31, Комрат - 23). 
Зав. кафедрой философии ТГПИ С. Левинца выступил против публикаций «Бастующего Тирасполя» (121).
На заседании рабочего комитета оглашены итоги митингов на предприятиях - коллективы за продолжение забастовки. По мнению бастующих, у руководства страны уже выработан иммунитет к забастовкам. В связи с личным обращением М. Горбачева и решениями сессий горсоветов Тирасполя, Бендер и Рыбницы ОРЗК в ночь на 15 сентября решил приостановить забастовку на период пленума ЦК КПСС и сессии Верховного Совета СССР. ОРЗК призвал поэтапно выходить из забастовки, начиная с 20 и по 26 сентября.
Митинг 15 сентября в Тирасполе с этим решением не согласился. Резолюция митинга: до нормализации обстановки считать целесообразным преобразовать городской стачком в рабочий комитет и совместно с исполкомом и райисполкомом решать политические и социально-экономические задачи. Решение ОРЗК выполнили коллективы Рыбницы и Комрата, Бендеры поддержали тираспольчан.
На пленуме Тираспольского горкома КПМ выступил токарь П. Бондарь: «Забастовка - сознательное выступление рабочего класса, а не заговор директоров. Мы пошли на эту крайнюю меру, потому что нас не хотят услышать. ЦК КПМ потерял контроль над СМИ» (122).
15 сентября принято постановление бюро ЦК КПМ: забастовки признаны неоправданными. В этот день РЗК вынес на решение митинга в Тирасполе предложение о приостановлении забастовки, митинг решил - продолжить.
Рабочие ПШО заявили, что им администрация приказала работать. На заводе ЖБИ-6 администрация настояла на прекращении забастовки с 18 сентября.
В. Загрядский: «Если правительство МССР и ВС не будут нас замечать, мы приступим к созданию автономии». Избрана головная группа из 7 членов ОРЗК. Митингующие на «Точлитмаше» предложили создать автономию в составе МССР, приостановить забастовку (заводской стачком решил продолжить забастовку). Выступавшие отмечали, что на сессии горсовета было лишь 188 из 288 депутатов. «Нас водят за нос три недели, депутаты не выполняют наши наказы, нас обманывают, нас раскололи, прекратить забастовку - поставить крест на нашей борьбе, пленум ЦК КПМ специально перенесли на 29 сентября, надеясь уговорить нас к этому дню, Горбачев прервал поездку в США, когда произошло несчастье в Армении, а у нас права полутора миллионов его не интересуют» (123).
Как отмечал В. Лесниченко, «Тирасполь проснулся. И это - надолго» (124). Но КГБ МССР считал, что «забастовки спровоцированы в результате подстрекательской работы В. Яковлева, А. Большакова, А. Белитченко и других» (среди других были, например, Г. Пологов, который вывел «Электрофарфор» из забастовки, не дожидаясь решения ГЗК: «Или продолжение забастовки, или я ухожу с поста директора», а также А. Блашку, который вначале был категорически против забастовки).
18 сентября разделены функции ОРЗК и ГЗК, председателем ГЗК избран П. Заложков.
В ходе забастовки на «Точлитмаше» день начинался с собраний в цехах, итоги подводил общезаводской митинг. Созданы группы внешней информации и пропаганды, по участию в уборке сельхозпродукции. 
В ДК «Мезон» создана новая организация СТМ, с участием представителей свыше ста трудовых коллективов Кишинева. Принципы СТМ: власть - Советам, многообразие форм собственности, борьба с инфляцией, социальное равенство, расширение гласности, самостоятельность предприятий, учет опыта Кузбасса, Москвы, Ленинграда, Прибалтики. Присутствовал секретарь ЦК КПМ В. Семенов. 
Прошла встреча в Тирасполе секретаря ЦК КПМ И. Гуцу с коллективом мебельной фабрики №5, на которой он говорил: «В 20-30 годы делопроизводство в союзных и автономных республиках переводилось на нацязыки, эта практика оказалась несостоятельной. Первая редакция законопроекта была лучше. Никто не наказан за националистические лозунги в Кишиневе 27 августа - сейчас такое время, все можно. Размаха забастовок мы не ожидали». В. Рыляков отметил: «В республике есть реальная сила, противостоящая национализму, - рабочий класс. Процесс повышения активности трудящихся вполне управляем. Руководство республики занимает двойственную позицию» (125).
19 сентября прошел митинг в Бендерах. Предложено локомотивному депо и Молдавскому управлению гражданской авиации возобновить забастовку, поскольку требования бастующих не удовлетворяются. Резолюция митинга: меры ЦК КПМ и СМ МССР лишь усугубляют положение. Выражаем недоверие правительству и ЦК КПМ. Забастовку продолжить до удовлетворения требований. На пленуме горкома КПМ выступил первый секретарь горкома П. Цымай. Отменено решение о созыве городской партконференции 23 сентября (перенесено на 13 октября в связи с тем, что пленум ЦК КПМ назначен на 30 сентября).
20 сентября пленум ЦК КПСС принял платформу КПСС «Национальная политика партии в современных условиях». В заседании рабочкома Бендер участвовал секретарь ЦК КПМ И. Гуцу, решено забастовку прекратить после публикации материалов пленума ЦК КПМ.
21 сентября бастовало около 80 предприятий (Тирасполь - 30, Бендеры - 46). 22 сентября решением общезаводского митинга «Точлитмаша» (после двух дней дискуссии) забастовка приостановлена. Забастком в прежнем составе продолжает работу. Принято обращение ко всем трудовым коллективам: «Выражая поддержку позитивным решениям пленума ЦК КПСС, трудовой коллектив решил приостановить забастовку и приступить к работе с 22 сентября. Забастовочные комитеты сохраняются. Призываем все трудовые коллективы бастующих предприятий последовать нашему примеру» (126). На совещании представителей коллективов высказаны различные точки зрения, но общее мнение сформулировано: в знак доброй воли приостановить забастовку с 25 сентября в связи с началом сессии Верховного Совета СССР.
22 сентября в Рыбнице - встреча с В. Пушкашем. На вопросы «Почему в республике приняты законы, требующие всенародного обсуждения?», «Спасибо, что мне предоставили право дома говорить на родном языке, а как работать?» - ответа не последовало.
26 сентября вышел последний - тридцатый - номер «Бастующего Тирасполя» тиражом 40 тысяч экземпляров (накануне забастовки в Тирасполе издавалось 9 газет, из них - семь многотиражек).
Здесь следует отметить роль средств массовой информации в развитии событий в Молдавии. За 1950-1980 годы на Западе издано 20 книг о Молдавии, в 1985-1989 - уже 30. С 1982 года на «Свободной Европе» работает молдавская секция румынской редакции: 37 часов вещания в неделю в 1983 году, 103 часа - в 1985 году. Росли объемы вещания «Голоса Америки», «Немецкой волны» , «Радио Франс-интернасьональ» и других радиостанций. По мнению КГБ МССР, деятельность западных радиостанций - «одна из главных причин националистических проявлений среди жителей республики». 
В 1989 году в Молдавии, по неполным данным, работали корреспонденты 30 органов информации из 11 западных стран: журналисты Великобритании совершили 27 поездок по республике («Рейтер» - 13, «Би-би-си» - 9), Франции - 15 («Франс пресс» - 11), США - 8 («Нью-Йорк таймс» - 3), ФРГ - 6 (ДПА - 4). В Тирасполь выезжали только американцы, в Комрат - турки и французы. Для анализа информации о неформалах Молдавии в США была сформирована группа из 20 ведущих советологов.
Кроме журналистов в республику выезжали сотрудники военных атташатов Франции, КНР и Японии, посольств США, Великобритании, Канады и Австралии. По международным телефонным каналам информацию на Запад активно поставляли Ю. Рошка, Г. Виеру, Н. Дабижа, Л. Лари и другие. Однако молдавские чекисты «не располагали данными о связях националистов с зарубежными националистическими организациями и центрами идеологической диверсии».
По данным ИСИ АН СССР, передачи западных радиостанций слушало свыше половины населения Молдавии. Порой эти передачи вольно или невольно способствовали росту националистических настроений. В феврале 1990 года «Голос Америки» сообщал о «десятках тысяч» участников митинга НФМ, «Немецкая волна» - 50 тысячах, «Радио Франс-интернасьональ» - о 150 тысячах. Однако вывод КГБ МССР о том, что деятельность западных радиостанций - «одна из главных причин националистических проявлений среди жителей республики», является преувеличением (косвенно это попытка оправдать собственные провалы в оперативной работе).
С ростом националистических проявлений в Молдавии усиливался и интерес к ней западных спецслужб и пропагандистских центров. Характерно, что зачастую западные журналисты давали более объективную информацию о положении в Молдавии, нежели советские средства массовой информации, а также более глубокий и точный анализ ситуации. Так, западные средства массовой информации осенью 1989 года сообщали о службе охраны НФМ численностью 500 человек (127), о том, что закон о языках ставит русских в положение второсортных граждан (128).
В самой республике первоначально рупорами НФМ выступали две газеты -«Народное образование» и «Литература ши арта», затем под его влияние попали и другие органы печати. Характерным стал различный подход к освещению одних и тех же событий. Подготовленная с участием КГБ республики статья «Аверсы, реверсы и крайности» была настолько грубо сработана, что газета «Молдова сочиалистэ» по решению суда вынуждена была опубликовать семь опровержений (хотя отдел «Z» КГБ республики зачислил эту статью в число своих достижений).
В прессе появились стихи Г. Виеру «Эй, русский, я устал слушать твою болтовню о моем освобождении» (129) и «Я - кровавое пятно под названием Молдавия, которое вместо того, чтобы сжечь убийцу, пытается ему улыбаться» (130). Русских стали обвинять в том, что они «кроме мата ничего не понимают», «мечтают о ГУЛАГе», «поддерживают шовинистов», «охаивают молдавскую национальную гордость». 
Началось изгнание неугодных из СМИ (выдворен корреспондент «Правды» Овчаренко, отец и сын Лебедкины, избит тележурналист И. Петков, корреспонденту «Известий» Э. Кондратову угрожали физической расправой, оскорбляли по телефону, вызывали в прокуратуру. Часть сотрудников «Молодежи Молдавии» перебралась во главе с редактором А. Марчковым в Рыбницу, где выпускала газету «Новости»). Схема проста: сначала идет критика отдельных статей, затем критикуют и требуют увольнения их авторов, потом предлагают сменить редакторов, затем закрыть или «объединить» и саму газету. Редактор газеты «Молдова сочиалистэ» Т. Цопа (член ЦК КПМ) вопрошал: «...не кажется ли радетелям автономий, что играть на правах и чувствах целого народа весьма опасно?» (131). Телевидение Молдавии сообщения из Москвы стало давать в разделе «зарубежной информации». И. Кацавейкэ утверждал, что «славянское влияние на характер румына было катастрофическим - пьянство, ложь, безразличие. Кочевое население славян, которое хотело считаться народом, - такая нация не существует. Коррупция, оргии, грабежи, начиная с Кутузова» (132), «Над Молдовой занесен кровавый топор сепаратистов», «Ненасытные претензии представителей нацменьшинств, русофоны имеют наглость жаловаться, не слишком ли много для нацменьшинств, тогда как большинство терпит во всем лишения, демонстрируя терпение» (133). Уже упоминавшийся Кондратов после «психологической обработки» тоже занял «правильную» позицию: «Не мне, русскому, судить о нежных национальных материях. Приднестровье меняет Молдову на помутневшие социалистические идеалы» (134). Одна из инструкций националистов требовала от журналистов: постоянно показывать по телевидению разные аспекты проблемы - незаконность сепаратизма, решение проблемы нацменов в других странах, подстрекательство сепаратизма извне, какова административная автономия, дестабилизирующую роль 14-й армии, почему экономически невозможно отделение восточных районов, кто является коренным населением на левом берегу Днестра.
Результатом подобной информационной политики и экономических трудностей стало резкое сокращение подписки на периодические издания. Так, в 1991 году на десять самых популярных изданий в республике она составляла: «Молдова суверанэ» - 160 тысяч экземпляров (71% к уровню 1990 года), «Советская Молдова» - 56 тысяч (68% к уровню 1990 года), «Литература ши арта» - 45 тысяч (25%), «Вяца сатулуй» - 39 тысяч (значительное снижение), «Тинеретул Молдовей» - 22 тысячи, «Фэклия» - 20 тысяч, «Молдова суверанэ» дайджест - 14 тысяч, «Гласул» - 11 тысяч, «Сфатул цэрий» - 8 тысяч, «Вочя попорулуй» - 8 тысяч. В районах ситуация была еще более удручающей. Подписка в Григориопольском районе в 1992 году составила чуть более 10 тысяч экземпляров, в том числе районная газета «Дружба» - 9 тысяч, «Днестровская правда» - 857, «Заря Приднестровья» (Дубоссары) - 324, «Независимая Молдова» - 50 («Советская Молдавия» была 2000), «Цара» - 11, «Сфатул цэрий» - 1.
В Приднестровье во время забастовки граждан призывали направлять в письмах газеты «Днестровская правда» и «Трудовой Тирасполь» своим знакомым в Россию и на Украину (ранее подобная практика была в Нагорном Карабахе - Г.К.). Пресса на молдавском языке в Приднестровье интереса не вызывала: в 1990 году тираж «Днестровской правды» составлял 45 тысяч экземпляров, «Адевэрул нистрян» - 145 экземпляров.
Чрезвычайно обострилась ситуация в период военных действий 1992 года. Появилось даже обращение к средствам массовой информации журналистов, работавших в ПМР и РМ (Е. Бершин - «Литературная газета», Э. Джафаров - журнал «Итоги», С. Егоров- агентство «Новости», А. Какоткин - «Московские новости», А. Мнацаканян - «Московский комсомолец», К. Светицкий - «Собеседник» и А. Харченко - ИТАР-ТАСС), в котором отмечалось: «Нас в редакциях обвиняют в симпатиях к ПМР и неуважении суверенитета РМ. В Молдавии конфликт двух идеологий. В ПМР режим здравого смысла, кишиневский режим не фашистский, но формирует террористические группы. Поэтому принцип выравнивания позиций Кишинева и Тирасполя в данном случае неприемлем, режим Кишинева должен быть назван преступным. геноцид должен быть назван геноцидом, а агрессор - агрессором». 
5 июля Снегур выступил с заявлением, обвиняющим журналистов Центрального телевидения России в создании видимости существования двух молдавских государств, и заявил, что Молдова проиграла информационную войну. Его мнение разделил Козырев, отметив, что Молдова «допустила перехлест» и проиграла информационную войну (135).
В конце сентября наступило время подведения итогов забастовки. Председатель горзабасткома Тирасполя П. Заложков сформулировал свое мнение так: «Чего мы добились? Вскрыли главную опасность социалистической перестройке и единению страны - национализм и экстремизм. Мы доказали, что рабочий класс, трудящиеся не потеряли способности к организованной борьбе за свои политические и гражданские права. Мы добились пробуждения и активизации рабочего класса. Мы заставили националистов НФМ понять, что им не все будет позволено. Мы убедились, что политического и гражданского равноправия должны добиваться сами. Мы добились изменения полностью дискриминационного закона о языке. Мы пробились через информационную блокаду. Мы добились создания комиссии Верховного Совета СССР. Мы добились юридической экспертизы законов о языках. Состоялся разговор с М.С. Горбачевым. Молдавские события дали определенный объективный материал для выводов на сентябрьском пленуме ЦК КПСС. По инициативе трудящихся на 13-й сессии Тираспольского горсовета решено приостановить действие дискриминационных статей законов о языках на территории города. Мы должны бороться: за пересмотр законов о языках, за демократичный закон о выборах в Верховный Совет МССР и местные Советы и за двухпалатный парламент республики, за выдвижение достойных кандидатов в депутаты, за активизацию работы СТК» (136).
В выступлении по телевидению 29 сентября председатель Совета Министров МССР И. Калин угрожал санкциями представителям ОСТК. Прокурор республики Н. Демиденко заявил, что «требования ОРЗК неконкретны, расплывчаты, я не отвергаю идею автономии вообще, но ни правовых, ни экономических, ни политических обоснований для нее нет».
30 сентября в острой борьбе сторонников и противников забастовки прошел 15-й пленум ЦК КПМ. Отметив напряженность в экономике, обострение межнациональных проблем и рост антиобщественных проявлений, пленум счел идею «приднестровской автономии» абсурдной, а забастовки - дестабилизирующим фактором («это не наш метод решения проблем»). Член ЦК КПМ Л. Цуркан на пленуме заявил: «Никуда не упрячешь высокую организацию, строгий порядок на предприятиях, прозрение рабочего класса. Некоторые сторонники приоритета одной нации всеми силами стремятся создать образ внутреннего врага и отождествить его с русским народом. В республике складывается неблагополучный расклад политических сил» (137).
Кандидат в члены бюро ЦК Л. Дикусар высказала противоположную точку зрения: «Каждый народ должен иметь свой дом, быть в нем хозяином. Существует негласное разделение труда между национальностями. Не надо испытывать терпение нашего скромного и терпеливого народа. К тем, кто умышленно накаляет обстановку, надо решительно применять силу закона. Почему ответственность сваливают на руководство республики, почему секретари парторганизаций у нас в объединении (она работала в Тираспольском хлопчатобумажномобъединении, где трудилось свыше 9 тысяч человек - Г.К.) оказались руководителями забастовки?» (138).
На партсобрании крупнейшего садоводческого хозяйства Приднестровья - межколхозсада «Память Ильичу» - резкой критике подвергнут секретарь парткома И. Кирка и руководство: «Номенклатура все выжидает. Партком утратил связь с народом. Новые законы ставят одну нацию над другой. НФМ более года нагнетал националистические страсти, а левый берег молчал. Наши лидеры в экстремальной ситуации не с нами. Районное руководство придерживается непонятной политики: сегодня - с белыми, завтра - с красными, послезавтра - с зелеными». О. Фефилова заявила, что только формально числится членом ЦК КПМ. В резолюции принято решение оказать гражданское неповиновение дискриминационному закону, из 143 коммунистов за это проголосовали 67, против 1, воздержалось 11 (139).
Республиканский забастком предъявил комиссии Верховного Совета СССР пакет требований: дать оценку социально-политической ситуации и гарантии защиты бастующих; предоставить результаты изучения обстановки ОРЗК в кратчайший срок; рассмотреть законность дополнения Конституции МССР статьей 70 пункт 1; рассмотреть соответствие Закона МССР о функционировании языков Конституции СССР; рассмотреть предложение о принятии госязыка на территории СССР; статью 70 пункт 1 Конституции МССР изложить в следующей формулировке: «...госязыками МССР являются молдавский и русский языки»; выразить несогласие с переводом молдавской письменности на латиницу и провести по этому вопросу всенародное голосование; образовать ГАССР к 72-й годовщине Великого Октября; пересмотреть состав комиссии по созданию ГАССР так, чтобы две трети составляли гагаузы; Закон о функционировании языков переработать; все местные СМИ передать под контроль местных органов власти; ущерб от забастовок возложить на ПВС МССР, ЦК КПМ и СМ МССР; предусмотреть двухпалатный ВС МССР; прекратить деятельность НФМ; рассмотреть вопрос о полномочиях депутатов, активно участвующих в работе НФМ, - Чимпоя, Хадыркэ, Дабижи, Лари, Доги, Мошняги и других; в случае принятия в дальнейшем дискриминационных законов местные Советы могут издавать свои правовые акты, соответствующие Всеобщей декларации прав человека; обеспечить правовую защиту национальностей на территории республик; просить ВС СССР приостановить действие Законов МССР о статусе госязыка и о функционировании языков; РЗК обратится в ООН для защиты своих прав; паспорт на территории СССР - единый с графой вместо национальности - «гражданин СССР» (140).
Энергетики с самого начала солидаризировались с бастующими и перечислили им значительные денежные суммы (141). На консервном заводе «Октябрь» создали инициативную группу для поддержки бастующих.
ОСТК обратился к гражданам Молдавии: «Забастовочное движение вызвано стремлением обеспечить равенство народов и языков. Основным требованием для нормализации общественно-политической обстановки является приостановление действия принятых законов о языках. Шаг доброй воли со стороны руководства республики не сделан. Ни одно из требований бастующих коллективов не выполнено! Наши надежды и чаяния связаны с разумом высших органов власти страны» (142).
Партсобрание НПО «Днестр» приняло решение: «Платформа ЦК КПСС запоздала. На митингах националистов присутствуют высшие руководители республики, например, Снегур. В июне мы планировали партсобрание об отношении к неформальным объединениям, но его отменили по инициативе райкома КПМ» (143).
В заключении комиссии Верховного Совета СССР «Об общественно-политической обстановке в республике» отмечалось: «Потерей политической инициативы, медлительностью и инертностью руководства республики воспользовались националистические и шовинистические силы, прежде всего из числа творческой интеллигенции. Существенную негативную роль сыграли средства массовой информации, которые, размежевавшись по национальному признаку, односторонне и необъективно освещали ход общественно-политической жизни МССР. Правоохранительные органы проявили нерешительность и попустительство в применении законов к лицам, разжигавшим национальную рознь. Большое влияние оказывает поддержка экстремистски настроенных руководителей и активистов народных фронтов Прибалтики, Украины, Грузии.
Недостаточная реакция руководства республики, официальный проект законов не удовлетворили ряд трудовых коллективов. По информации Совета Министров, МССР в политической забастовке участвовало 172 коллектива и около 100 тысяч трудящихся, по информации республиканского забасткома - 191 коллектив и 200 тысяч человек. Ежедневные потери составили около 6,5 миллиона рублей. По большинству требований РЗК найден компромисс и заключено соглашение. Его подписали руководители республики, председатель комиссии Верховного Совета СССР Е. Ауельбеков и председатель РЗК. Это не привело к прекращению забастовки. Комиссия считает, что основной причиной забастовки явилось непринятие партийным и советским руководством республики своевременных радикальных мер к экстремистам, националистам, шовинистам, сепаратистам и истерии выживания немолдавского населения с территории республики. Поводом послужило принятие законов о языках.
Предложения: руководству МССР дать политическую оценку кризиса и отпор экстремизму и национализму; создать условия для полнокровного и свободного функционирования принятых законов о языках; до 1 октября заслушать в Верховном Совете СССР отчет Президиума Верховного Совета МССР о принятых мерах; ускорить принятие закона СССР о языках; создать в Кишиневе культурные центры малочисленных народов республики; поддержать законное требование гагаузского народа о предоставлении ему автономии в составе МССР» (144).
Забастовка продолжалась около месяца. Наибольшие масштабы она имела в период с 28 августа по 14 сентября, когда ежедневно в ней участвовали коллективы свыше 150 предприятий (при этом за весь период забастовки свыше половины бастующих составляли коллективы предприятий Тирасполя и Бендер, а с трудящимися Рыбницы - свыше двух третей). В Кишиневе наибольший размах забастовка имела в конце августа - первых числах сентября, затем официальные власти сумели переломить ситуацию в городе (на ряде крупных предприятий Кишинева имели место «физические столкновения на межнациональной почве»).
Забастовка получала значительную финансовую поддержку. Так, на счету рабочего комитета Бендер на 11 сентября было 336 тысяч рублей, на 22 сентября - 486 тысяч рублей (перечисления от предприятий - 257, граждан - 162, кооперативов - 67). За период забастовки от колхозов Паркан, Протягайловки, Гыски получено почти 40 тонн овощей и фруктов. По решению бастующих овощи и фрукты переданы в школы и детсады.
На 1 января 1990 года на счету ОСТК был 1441 тысяча рублей. Израсходовано: подписка на «Днестровскую правду» (9 тысяч экземпляров в районах) - 72 тысячи, на матпомощь - 50 тысяч рублей, договор на разработку модели хозрасчета региона с ЭКО-Балт - 32 тысячи, помощь народу Румынии - 31 тысяча, хознужды ОСТК - 30 тысяч, выпуск «Бастующего Тирасполя» и «Трудового Тирасполя» - 26 тысяч, командировочные - 6 тысяч, зарплата привлеченных - 4 тысячи. Всего расходы - 250 тысяч рублей, остаток 1191 тысяча рублей. После окончания забастовки в ОСТК работали четверо в пресс-группе, бухгалтер, две машинистки и переводчик (по совместительству).
Все офицеры и члены семей военнослужащих в Тирасполе поддержали забастовку. Отдельные военнослужащие участвовали в митингах, собирали средства для бастующих. Сами забастовщики высказывали мнение, что армия и КГБ - единственная сила, способная остановить национализм.
Многочисленные коллективные и индивидуальные обращения бастующих (например, в МВД и КГБ СССР неоднократно был на приеме член рабочкома Бендер М. Емельянов) к официальным властям Москвы (ЦК КПСС, Верховный Совет СССР, КГБ СССР и МВД СССР) успеха не имели и привели к выводу о необходимости опираться преимущественно на собственные силы: «Ждать решения наших проблем центром бесперспективно, об этом свидетельствует деятельность наших представителей в Москве» (145). По нашему мнению, пассивность центра была одной из причин сплочения приднестровцев и быстрого формирования собственных официальных и силовых структур.
ОКТЯБРЬ. 3 октября принято постановление Верховного Совета СССР, подписанное М. Горбачевым, предписывающее органам власти принять безотлагательные меры по пресечению незаконных действий, нарушающих работу транспорта (в связи с событиями в Закавказье). В начале октября пленум ЦК КПМ отметил, что принятие закона о языках разделило республику на два конфронтирующих лагеря. Бюро ЦК пассивно, занимает выжидательную позицию, заигрывает с неформалами и недооценило силу новых организаций. Учащается бытовой национализм, на партсобраниях коммунисты рассаживаются по национальным группам. ЦК не выходит на прямой разговор с инициаторами Приднестровской автономии.
10 октября прошла встреча ОСТК со вторым секретарем ЦК КПМ В. Пшеничниковым с участием первого секретаря горкома КПМ Л. Цуркана и председателя горисполкома В. Кудрявцева. Рассмотрев ход выполнения заключенного 9 сентября соглашения, ОСТК отметил, что первый пункт соглашения не выполнен, второй - выполнен частично, третий - не выполнен, по гагаузской автономии - затягивается, другие положения - не учтены. Пшеничников не поддержал просьбу о возобновлении издания информационного бюллетеня ОСТК (146).
7 октября в Кишиневе впервые под давлением митингующих задержанные милицией хулиганы были отпущены без разбирательства. У памятника Штефану Великому начались ежедневные сборища под антирусскими лозунгами (кстати, до 1917 года проспект Ленина - ныне проспект Штефана Великого - был улицей Александровской, а памятник Штефану занял место памятника Александру Первому, памятник Ленину стоял на месте памятника Александру Второму). 
15 октября утверждены ответственные организаторы НФМ: по идеологическим вопросам - Г. Маларчук, оргработе - Ю. Рошка, межнациональным отношениям - О. Нантой (147), экономике - П. Солтан, введены в Совет НФМ М. Друк (148) и К. Оборок, создана группа стратегического планирования. 
25 октября НФМ был официально зарегистрирован (равно как Интердвижение и НДГХ), после чего резко активизировал свою деятельность. В КГБ республики поступала информация, что НФМ уже делил министерские портфели. 29 октября Ю. Рошка изложил стратегию дальнейших действий: массовая, хорошо организованная структура с четкой идеологией, КПМ превратить в филиал НФМ, кадровую политику должны определять молдаване, выиграть выборы в Верховный Совет. НФМ должен привлечь к ответу второго секретаря ЦК КПМ В. Пшеничникова, руководителей Тирасполя, Бендер, Рыбницы и Бельц.
Уже тогда на Западе достаточно критично отзывались о деятельности Народного фронта Молдавии и его лидерах. Так, австрийская пресса отмечала «ярко выраженный националистический характер неформальных структур и НФМ, «слепой» национализм которых игнорирует права нацменьшинств» (149). Эмигрант-кинодокументалист В. Лупан (150) посетил Молдавию и так отзывался о лидерах НФМ: «У. - старый дурак, мнящий себя первым молдавским диссидентом; Х. - сомнительная личность, пытающаяся совместить несовместимое - посты партсекретаря и вождя НФМ; Л. - истеричка с манией величия; Б. - тщеславный коллекционер депутатских значков».
Националисты насаждали деление на «истинных» молдаван - жителей Правобережья и «ассимилированных» - жителей Левобережья. Поэтому молдаване, проживающие на территории нынешней ПМР, считались «второсортными». В ход пущены даже легенды: якобы Штефан Великий завещал Молдавию туркам - «Лучше жить с турками, нежели с русскими». Хотя молдавские дипломаты сетовали в 1991 году, что турецкий министр иностранных дел во время первой встречи стал искать на карте, где же находится независимая Молдавия, «а ведь мы 300 лет жили вместе». 
Доходило до смешного: сторонники сноса памятника Г. Котовскому в Кишиневе предлагали фигуру комкора убрать, а коня оставить - «мы на него кого-нибудь из своих посадим».
Молдавские ученые отрицали выводы о взаимосвязи религиозного и национального факторов в Молдавии (151), а также значительном числе верующих в Молдавии (152). Более того, еще в 1988 году делался вывод, что «никакого роста националистических и религиозных настроений среди молдавского населения СССР не наблюдается» (153). НФМ твердил о русификаторской роли РПЦ и на этом основании требовал независимости Молдавской церкви. В этих условиях сан епископа Кишиневского и Молдавского принял Владимир (154), а епископа Бендерского - Викентий (155). В 1990 году в Молдавии было 800 церквей, поэтому епископ Кишиневский подал прошение об открытии двух епархий - Бендерской (140 приходов) и Бельцкой (600 приходов). В 1992 году создана Дубоссарско-Приднестровская епархия УАПЦ.
Потери рабочего времени в ходе забастовок составили свыше полутора миллионов человеко-дней, недодано продукции на 184 миллиона рублей (156). Всего за 1989 год из-за забастовок в СССР потеряно свыше 7 млн человеко-дней, из них около 20% потерь рабочего времени приходится на забастовку в Молдавии. 
В Тирасполе на 41 предприятии при общей численности занятых 46 тысяч человек участвовало в забастовке 35 тысяч человек, или 80% работающих. Потери рабочего времени составили 734 тысячи человеко-дней, или около половины всех потерь по республике. Недодано продукции на 96 миллионов рублей, или 54% от потерь по республике (157). Коллектив ПХБО для восполнения ущерба от забастовки предложил сократить потери рабочего времени, работать по субботам, увеличить продолжительность рабочего дня, работать в счет отпуска и перейти на трехсменку - однако эти предложения отклика не нашли.
14 октября в Бендерах состоялся съезд Союза трудящихся Молдавии, прибыли 536 делегатов от 123 предприятий. Принят Устав, создан Координационный Совет. В Кишиневе съезд провести не удалось. Многие, в том числе и С. Гроссу, восприняли СТМ как альтернативу КПСС, на деле - это альтернатива аппарату.
Общественное мнение Приднестровья начало резко склоняться к автономизации региона. Возник вопрос: была ли упразднена в 1940 году и каким правовым актом МАССР, созданная в 1924 году? 
17 октября вышел первый (или 31-й, если считать с первого номера «Бастующего Тирасполя» - Г.К.) номер газеты «Трудовой Тирасполь» под лозунгом «Мы - за референдум и за автономию!». Президиум Верховного Совета МССР при разработке закона о выборах не предусмотрел создания двухпалатного парламента, что было определено соглашением. «Автономия дает право на свою Конституцию и издание законов, справедливо распределять бюджет, консолидировать силы в борьбе против национализма и шовинизма через двухпалатный парламент,» - заявил В. Загрядский (158). В противовес этому кандидат юридических наук Ю. Тютекин делал вывод о невозможности автономии Левобережья, поскольку-де налицо отход от ленинского принципа автономии по национальному признаку и переход к географическому принципу (159). 
22 октября в Кишиневе прошел очередной несанкционированный митинг НФМ.
26 октября состоялся 6-й пленум Тираспольского горкома КПМ, рассмотревший вопрос об усилении влияния парторганизаций на общественно-политическую обстановку в городе и стабилизацию межнациональных отношений в свете решений сентябрьского (1989) пленума ЦК КПСС и 15-го пленума ЦК КПМ. Участвовал С. Гроссу, в прениях выступил председатель ОСТК Б. Штефан. В докладе Л. Цуркана отмечалось, что по-разному восприняты итоги 15-го пленума ЦК КПМ, с одобрением итогов пленума ЦК КПСС и платформы партии по национальному вопросу. Оснований для приостановки ряда статей Законов о языках нет. Но Президиум Верховного Совета республики не находит времени даже для их толкования. Спешка с образованием автономии недопустима. Идея автономии негативно воспринимается большинством молдавского народа. Нетерпение ряда членов ОСТК мешает находить взаимопонимание в последнее время. Выбыло из КПСС 126 человек, 36 - сдали партбилеты (это намного больше, чем в 1988 году). 
Участники пленума ставили ряд вопросов. Почему никто не понес ответственности за создавшуюся обстановку? Почему никто из руководителей не наказан за разжигание национализма? Почему до сих пор проходят митинги НФМ? Почему СМИ осуждают забастовку, но не осуждают действия НФМ? Нынешний Верховный Совет МССР не согласится на создание ПАССР. Предлагается создать в городе и республике ОСТК (Л. Меркушина, секретарь партбюро электроаппаратного завода). Непонятна позиция нашего первого секретаря Цуркана. Пока она двояка. На деле - пока власть над народом, а не для народа. Старая система управления не может изменить образ действий аппарата. На заседании Совмина МССР заявили, что приднестровцев поставят на место. Это показывает, что психологических изменений в сознании аппарата не произошло (И. Смирнов) (160).
Еще более бурно проходила 14-я сессия горсовета 27 октября. За восемь часов выступило свыше 30 депутатов. «Нам говорят о компромиссах, но уступки должны делать только мы. Наша программа-максимум - автономия» (А. Кокошко). «Тирасполь и Рыбница решили отсоединиться от государственного образования, которое сами создавали, - это противоречит здравому смыслу» (И. Антосяк). «Автономия - это утопия, нас никто не поддерживает, говорю как депутат, как коммунист и чекист» (начальник горотдела КГБ Г. Золотарев). 
В ПХБО при письменном опросе только 8 человек высказались против автономии. Назвать референдум или опрос, как предлагает прокурор, - бюрократическое крючкотворство, важна суть. «ОСТК диктует - это и есть экстремизм» (секретарь парткома пединститута М. Лаур). «Автономия в сегодняшних условиях неприемлема, немыслима» (начальник УВД города Ю. Гросул). «Ждать чего-нибудь от Москвы нельзя. Вчера горком КПМ резко критиковал ОСТК» (В. Николюк). «Проведение референдума до сессии Верховного Совета МССР - это ультиматум. Референдум приведет к расколу в городе: проголосуют 70%, а остальные 30%?» (И. Ястребов - второй секретарь горкома КПМ). Решено утвердить временное положение о референдуме, проведение референдума поставить в зависимость от итогов 14-й сессии Верховного Совета МССР. 
Собрания по вопросу о референдуме прошли в 25 трудовых коллективах (161). Те, кто выступал за референдум, впоследствии выиграли выборы в горсовет Тирасполя и Верховный Совет МССР. Из тех, кто против, выиграл только один - Лаур - (и то в ТГПИ).
Почему было принято решение о референдуме? Потому что забастовка не привела к прямому диалогу с руководством республики. Анализ ситуации на 15-й пленуме ЦК КПМ оказался односторонним. СМИ продолжали дискредитировать забастовщиков и публиковать националистические материалы. Крепло убеждение, что Верховный Совет МССР при нынешнем депутатском корпусе не примет никаких поправок к Законам о языках. Более того, в республике готовились новые дискриминационные законы. 
На совместной сессии Рыбницкого горсовета и райсовета 13 октября директор ММЗ А. Белитченко заявил, что не сможет удержать коллектив от возобновления забастовки, если не состоится референдум 3 декабря. Депутаты отмечали, что создание двухпалатного парламента невозможно из-за отсутствия автономий в составе республики, поэтому наша автономия нужна.
Молдсовпроф осудил забастовки 1989 года, признал их незаконными. Критиковал «эмиссаров», распространяющих «слухи» и агитирующих за «автономию» (162). ЦК ЛКСММ полтора десятка лет не обсуждал проблемы межнациональных отношений, они замалчивались, хотя и до 1989 года периодически возникали локальные конфликты между молодежью различных национальностей. Виновных обычно не находили, а сотрудники милиции заявляли, что виноваты «уж точно не наши» (то есть не молдаване). Звучавшие на пленумах ЦК ЛКСММ тезисы о русификации отпора не получали. Забастовка 1989 года привела к организационному расколу: Тираспольский горком ЛКСММ выразил солидарность с бастующими, участвовал в создании отрядов охраны порядка.
НОЯБРЬ. 3-4 ноября прошла очередная конференция ОСТК с участием 214 делегатов от 86 предприятий. На ней с докладом выступил председатель ОСТК Б. Штефан. Докладчик отметил, что проведено 32 заседания в период забастовки и 21 - после ее приостановления. Созданы секретариат, юридическая, идеологическая и финансовая группы, информационный центр и пресс-бюро. Выпущено 30 номеров «Бастующего Тирасполя», выпущено 3 номера «Трудового Тирасполя». После приостановления забастовки в отношениях между ОСТК и ГК КПМ и горисполкомом наступило заметное охлаждение. В прениях говорили: необходимо вернуться к вопросу об автономии, провести досрочные выборы в местные Советы.
Решено: работу ОСТК за отчетный период признать удовлетворительной, утвердить положение об ОСТК и избрать ОСТК; осудить деятельность НФМ и потребовать от руководства республики пресечь эту деятельность, особое беспокойство вызывает официальная регистрация НФМ; развернуть подготовку к выборам; ОСТК вступает в СТМ в качестве коллективного члена с функциями городского отделения; создать нормальные условия для работы ОСТК (предоставить помещение, решить вопрос о выходе «ТТ», увеличить время местного радиовещания до часа в день); провести 19 ноября митинг (не санкционирован); увеличить численность РОСМ; пригласить руководителей республики на встречу с трудовыми коллективами для освещения хода выполнения трехстороннего соглашения; выработать в координации с Бендерами, Рыбницей и другими районами пакет предложений на 14-ю сессию ВС МССР; призвать трудящихся подписываться на «Молодежь Молдавии» и «Днестровскую правду» (163). Был сформирован новый президиум ОСТК: председатель В. Рыляков, сопредседатели А. Волкова (164), П. Денисенко, В. Загрядский, В. Николюк, члены А. Бочковский, В. Груценко, П. Заложков, А. Кокошко, А. Манойлов, О. Савидов.
В чем отличие позиции ОСТК от позиции ГК КПМ и горисполкома? ОСТК считает необходимым продолжить гражданское неповиновение законам о языках, за референдум 21 ноября, за проведение митинга 22 октября. Наметилась линия на размывание СТК (прокурор города запретил освобождать от работы для общественной деятельности, сессия горсовета затягивалась под надуманными предлогами, членов ОСТК не приглашали на заседания, ГК и горисполком сами регулировали, кто от ОСТК будет присутствовать на пленуме и сессии) (165). 
7 ноября НФМ сорвал проведение военного парада в Кишиневе: при вялом сопротивлении милиции активисты фронта отсекли танки и после хилой «демонстрации трудящихся» впервые прошли отдельной колонной с лозунгами «Армия - за Днестр», «Подъем в горы, выход к морю» (имеется в виду присоединение к Молдавии части Черновицкой области и южных районов Одесской области - Г.К.), «Долой диктатуру коммунистов», «Долой колонизаторов», «Единение, молдаване». 
Западная пресса еще в августе отмечала: «На митингах НФМ открыто говорят, что итогом станет кровопролитие» (166). И вот свершилось. 10 ноября в День милиции стычки с милицией переросли в штурм здания МВД республики, в ходе которого пострадали 83 сотрудника МВД (несколько человек стали калеками) и 46 сторонников НФМ. В тот же день создан гражданский комитет с целью взятия власти после отставки правительства (в числе его членов - Н. Дабижа, Л. Лари, К. Оборок, А. Плугару). Гражданский комитет потребовал отставки правительства и призвал ко всеобщей забастовке с 16 ноября.
Совместное постановление ЦК КПМ, Совмина и президиума ВС квалифицировало происшедшее как «политический авантюризм» и «борьбу за власть». В Кишиневе были запрещены митинги, прекращена продажа спиртных напитков, ограничено время пребывания граждан на улицах, переброшены две тысячи солдат внутренних войск. ОСТК Тирасполя осудил провокации НФМ, потребовал роспуска этой организации и привлечения виновных к уголовной ответственности. Но все участники штурма, чье активное участие доказано следствием, были оправданы и выпущены на свободу. Среди задержанных были лица, состоящие на учете в психиатрических лечебницах, и бывшие преступники. Например, активист клуба «Либертатя» Тутунару в 1975 году был осужден за убийство, но впоследствии признан невменяемым.
До 10 ноября в Молдавии прошло 195 митингов и демонстраций, из них 40 - несанкционированных (в Кишиневе - соответственно треть и три четверти от общего числа). Всего за 1989 год задерживалось свыше 300 активистов беспорядков, но только четверо были арестованы на 15 суток. В ноябре представитель НФМ на встрече с раввином Кишинева заявил, что деятельность фронта направлена только против русских, «евреям бояться нечего». Но в январе 1990 года в Кишиневе, по сообщениям прессы, совершались «избиения граждан, провожавших родственников на поезд» (167). Фактически, это народофронтовцы избивали евреев, провожавших своих родственников в Израиль (только в 1989 году из Молдавии выехало 5 тысяч евреев).
В октябре-ноябре в Комрате продолжались митинги с требованиями автономии. После кровавых событий 10 ноября в Кишиневе ситуация изменилась. Уже 12 ноября был созван второй чрезвычайный съезд гагаузского народа, на который избрано 592 делегата (80% - гагаузы, почти половина - члены КПМ), принята Декларация о провозглашении Гагаузской АССР в составе МССР. ГАССР - это 11% территории и 7% населения Молдавии, 10% - сельхозпродукции и 4% - промышленного производства республики, где в пяти районах гагаузы составляют 44% населения, молдаване - 27%, болгары - 15%. Президиум Верховного Совета МССР отменил решения съезда, в ответ гагаузы обвинили В. Пушкаша в попытках вбить клин между гагаузами и болгарами и заявили о травле гагаузов в СМИ.
14 ноября прошло партсобрание завода «Электромаш», решено усилить агитмассовую работу, наладить систему охраны общественного порядка и создать рабочие дружины, просить Политбюро ЦК КПСС оказать практическую помощь в стабилизации политической обстановки в республике, просить горисполком не регистрировать НФМ, начать подготовку к выдвижению кандидатов в депутаты местных и Верховного Совета. 
Президиум Верховного Совета МССР в связи с тем, что Тираспольский горсовет только частично отменил принятое 13 сентября решение, а Бендерский и Рыбницкий городские и Рыбницкий районный Советы своих решений о гражданском неповиновении и приостановлении исполнения ряда статей Законов о языках, а также об утверждении положений о местном референдуме в целях решения вопроса о создании Приднестровской автономии не отменили, признал данные решения недействительными с момента их принятия и отменил их.
В речи Л. Цуркана (вообще фигура первого секретаря Тираспольского горкома КПМ была трагична в сложившейся ситуации. Он под давлением обстоятельств и партийной дисциплины заявлял, что «политические процессы опережают социально-экономические», но он же встал первым, когда тираспольчане покидали зал заседаний Верховного Совета МССР) на 14-й сессии Верховного Совета МССР говорилось, что в Тирасполе 94% опрошенных (опрошено было 70% взрослого населения) высказались за формирование комитета по делам национальностей Верховного Совета МССР из равного числа представителей каждой национальности и с правом окончательного заключения по всем вопросам, затрагивающим права и интересы нацменьшинств. В ходе опроса из 95 тысяч за образование в Верховном Совете МССР Совета представителей нацгрупп с правом вето и законодательной инициативы высказались 86 тысяч человек, или свыше 90% опрошенных.
16 ноября пленум ЦК КПМ освободил от обязанностей первого секретаря ЦК С. Гроссу и избрал на этот пост П. Лучинского (168). Западная пресса сразу же отметила, что «Лучинский, как руководитель Молдавии, начал карьеру с примирения с НФМ» (169).
ДЕКАБРЬ. Поскольку к установленному сроку - 1 декабря - комиссия В. Пушкаша не завершила работу из-за «сложности вопроса» и чтобы «избежать ненужной поспешности», 2 декабря второе заседание чрезвычайного съезда гагаузского народа избрано Временный комитет по разработке Конституции ГАССР и ряда законов и образовало избирательные округа. Председателем Временного Комитета избран Степан Топал (начальник мехколонны).
3 декабря состоялся референдум в Рыбнице. Чтобы выйти из забастовки, бастующим предложили новую идею - автономию через парламентский путь. Горком КПМ сначала высказался за автономизацию и референдум, потом стал затягивать сроки, а на заключительном этапе вообще выступил против референдума. Группа от ОСТК присутствовала на референдуме в Рыбнице (в том числе В. Загрядский, О. Савидов, С. Фельдман): высокая организованность, ГК КПМ агитировал против референдума, сессия горсовета не избрала председателем горисполкома первого секретаря ГК Е. Бердникова. Агитация ГК велась на партхозактивах, через газету, листовками, эмиссарами из Кишинева. За 20 минут до закрытия участка Бердников опустил свой бюллетень. 
Постановление партсобрания ММЗ от 7 декабря отмечало, что ЦК КПМ не принял мер для стабилизации обстановки; членские взносы перечислять на счет ЦК КПСС и просить ЦК КПСС оставлять на счетах первичек 25-30% взносов; отметить противоречивую позицию первого секретаря горкома Е. Бердникова; предложить провести в первом квартале 1990 года городскую партконференцию с отчетом ГК КПМ.
Новый первый секретарь ЦК КПМ П. Лучинский посетил Тирасполь: «Главная проблема - снять напряжение между русскоязычным и молдавским населением» (170). 5 декабря пленум ЦК КПМ освободил от обязанностей секретарей ЦК М. Снегура и В. Семенова, секретарями ЦК избраны Н. Кутковецкий и Е. Собор.
В ОСТК поступила телефонограмма сопредседателей межрегиональной депутатской группы с призывом поддержать политическую забастовку 11 декабря и требование о включении в повестку дня второго съезда народных депутатов Союза вопросов о земле, собственности и 6-й статье Конституции. ОСТК ответил телеграммой с отказом от силового давления на съезд (171).
Референдум в Рыбнице придал новый импульс дискуссии об автономии. Б. Палагнюк отмечал, что «причиной забастовки стало неприятие мнения русскоязычного населения, а не мечты об автономии». И. Смирнов был еще категоричнее: «Забастовка была массовым возмущением, предупреждением о необходимости остановить волну национализма. Концепции приоритета какой бы то ни было нации не должно быть места в наших действиях. Мы попытались политикой подавить экономику. Все мы, коммунисты, постепенно допустили раскол между сельским населением и работниками промышленности (172). 
19-20 декабря 15-я сессия горсовета решила провести в Тирасполе 28 января 1990 года референдум по вопросам: придание городу статуса самостоятельной территории с равноправием языков и региональным хозрасчетом и самофинансированием, о целесообразности вхождения в ПАССР в случае ее создания.
ОСТК обратился к жителям Тирасполя: «Просим проголосовать за проведение референдума о самостоятельном статусе Тирасполя и целесообразности вхождения в ПАССР в случае ее создания. Сессия Верховного Совета МССР не оправдала наших надежд, к нашему мнению не прислушались. Процесс вытеснения немолдаван в определенной мере проявляется и в Тирасполе в аппарате ГК КПМ, правоохранительных органах и здравоохранении. Сейчас в бюджете города остается 7-12% финансов, перечисленных в республиканский и союзный бюджеты (в 1989 году в Тирасполе на каждого жителя приходилось 240 бюджетных рублей, в Кишиневе - 321 рубль - Г.К.). Мы добиваемся социальной справедливости. Трудящиеся Рыбницы и Комрата свою волю высказали, слово за нами!». 
15 декабря Рабочий комитет Бендер заявил первому секретарю ЦК КПМ П. Лучинскому и первому секретарю горкома КПМ П. Цымаю: «Официальное начало деятельности НФМ в городе повлечет усиление напряженности. Городские власти, разрешая конференцию НФМ, берут на себя ответственность за обострение обстановки. Мы требуем запретить в городе деятельность НФМ и оставляем за собой право на предупредительную забастовку».
23 декабря в Бендерах прошел второй съезд Союза трудящихся Молдавии. Среди 360 делегатов от 121 предприятия Левобережья и Кишинева - 230 членов КПСС, 176 русских и 102 украинца, 21 гагауз, 16 болгар, только 25 молдаван. Предложено создать свои органы защиты под руководством МВД. Предвыборную платформу изложил И. Смирнов. Председателем СТМ избран Г. Пологов (315 голосов за него). Избран президиум Координационного совета из 21 члена.
В первый день работы съезда народных депутатов СССР председательствующий обратился за разъяснениями к Снегуру, который заявил, что выводы комиссии обсуждены на Президиуме Верховного Совета, а материалы обсуждения опубликованы. Однако выводы комиссии в республиканской печати не опубликованы.
На 14-й сессии Верховного Совета МССР под давлением представителей НФМ не принято решение о двухпалатном парламенте, не принято ни одно из предложений забастовщиков. При этом отмечалось, что создание автономии полностью противоречит платформе КПСС, а двухпалатный Верховный Совет неприемлем, поскольку по Конституции Молдавия унитарна.
22 декабря 1989 года Ю. Рошка сообщил, что у НФМ есть алгоритм захвата власти по румынскому образцу. 
До начала 1990 года председатель КГБ МССР Г. Лавранчук, характеризуя ситуацию в республике, рассуждал о неких анонимных «силах», которые создают обстановку «произвола и анархии» методами «политической демагогии, клеветы, шантажа и морального давления».
Листовки НФМ: «Граждане оккупанты! За забастовки, за «референдум», за Гагаузскую автономию, за Приднестровскую автономию - вы получите сполна. Никто вас не спасет от суровой кары. С тех пор, как вы перебрались сюда из вашей грязной России, наше горе не дает нам жить спокойно. Помните сволочи, вас постигнет меч нашей мести», «Требуем свой язык, свой алфавит, свою землю, свою церковь. Те, кто предал Христа за 30 серебренников, теперь продают Молдавию» (орфография подлинника сохранена - Г.К.).
Уже в октябре 1989 года прошла оперативная информация о наличии службы безопасности НФМ, задачами которой являлись выявление сотрудников МВД и КГБ среди участников массовых мероприятий и срыв мероприятий Интердвижения, сбор компромата на политических противников, охрана лидеров движения.
Один из секретарей ЦК КПМ сообщил руководству НФМ, что на каждого лидера в КГБ заведено дело, НФМ консультирует один из районных прокуроров Кишинева по имени Константин. Народный депутат П. Бубуруз заявил, что «у нас нет иного выхода, как браться за оружие». Негласные источники в августе 1989 года сообщали о наличии дружин НФМ, говорилось о разведке НФМ, которая имеет агентов в воинских частях и милиции.
Ю. Рошка: «Левый берег Днестра не является нашей территорией, поэтому мы не станем слишком бороться за него. Как мы придем на левый берег, если нас об этом не просили? В прошлом веке сформировалось государство Румыния, в пределы которого не входили эти территории».
Весь год шло формирование неформальных общественных структур, родственных народному фронту Молдавии. Сначала возникло экологическое движение «зеленых» по образцу «зеленых» Эстонии (лидеры - И. Дедю и В. Косарев). В июле - ассоциированным членом НФМ стала Ассоциация историков Молдавии (профессор А. Мошану); в сентябре - ассоциация производителей материальных благ - как противовес СТМ. Затем она была переименована в союз защиты прав трудящихся и противодействия саботажу. Однако развития эта инициатива не получила (Н. Костин). В ноябре возникли демократическая лига студентов (лидеры - Д. Максим и М. Поторак); движение национального возрождения «Штефан Великий» (А. Цуркану, Ю. Цуркану, В. Тутунару) и союз крестьян Молдавии как альтернатива СТМ с участием свыше 300 руководителей колхозов и совхозов (Х. Андреев, И. Савва).
Забастком с самого начала принял меры по предотвращению утечки информации в отношении тактики и планов. Поэтому на начальном этапе событий в республиканском забасткоме не оказалось негласных источников КГБ МССР, хотя ряд активистов забастовки отмечены среди «перспективных». Члены забасткомов на местах от сотрудничества с органами КГБ отказывались. Имевшиеся источники растерялись, а те из них, кто склонял к отказу от забастовки, были выведены из стачкомов, попытка оказать сдерживающее влияние не увенчалась успехом. Выезжавшие в Тирасполь оперативные работники отдела «Z» КГБ МССР рекомендовали установить «плотный контроль за ОСТК и создать оперативные позиции среди его лидеров», «систематизировать материалы по ОСТК».
 

ПРИМЕЧАНИЯ К ПЕРВОЙ ГЛАВЕ 

 

 

1. «Как больно...», - Кишинев, «Картя молдовеняскэ», 1989. - с. 118.

2. «Сфатул цэрий», 20.07.1991.

3. «Независимая Молдова», 28.11.1991.

4. Сангели Андрей родился 20 июля 1944 года в Единецком районе, молдаванин, в 1971 году окончил Кишиневский сельхозинститут, в 1988-м - ВПШ в Кишиневе. 1971-1972 годы - агроном колхоза им. Котовского, Дрокиевский район. 1972-1975 годы - зам. директора, директор Каменского плодоовощного совхоза-техникума. 1975-1979 годы - секретарь, второй секретарь Каменского райкома партии. 1979-1980 годы - заместитель председателя совета колхозов МССР. 1980-1986 годы - председатель Дондюшанского райисполкома, первый секретарь Дондюшанского райкома партии. 1986-1989 годы - первый заместитель председателя Совета Министров - председатель Госагропрома МССР. 1990-1992 годы - первый заместитель премьера РМ - министр сельского хозяйства и продовольствия. С июля 1992 года - премьер-министр РМ. Член КПСС с 1967 года, с июля 1990 по август 1991 года - член ЦК КПСС.

5. «Литература ши арта», 10/1994.

6. «Сфатул цэрий», 20.11.1991.

7. Мошану Александр родился в 1932 году в Рышканском районе, молдаванин. Окончил Кишиневский университет. Доктор исторических наук, профессор. 1957-1976 гг. - работал в Академии наук МССР; лаборант, ученый секретарь, старший научный сотрудник Института истории. 1976-1990 гг. - работал в Кишиневском университете: старший преподаватель, завкафедрой, декан исторического факультета. С февраля 1990 г. - председатель Верховного Совета РМ. Народный депутат РМ с 1990 г. Опубликовал около ста работ по вопросам новой и новейшей истории зарубежных стран, по истории Румынии и Молдовы. Председатель ассоциации историков Молдовы. Его кредо: «Будем голодными и раздетыми, но свободными».

8. В советские времена Елена Замура с отличием окончила Высшую партийную школу, а когда 60 сотрудников «Советской Молдовы» новыми руководителями республики были выброшены на улицу, именно ей поручили создавать новую газету и набирать сотрудников.

9. «Независимая Молдова», 26.11.1991.

10. «Независимая Молдова», 24.12.1991.

11. Выступление 13.11.1990 года в Верховном Совете СССР.

12. «Вечерний Кишинев», 30.07.1987.

13. «Молдова суверанэ», 10.12.1991.

14. «Le Monde», 03.02.1990.

15. Штефан Великий (Штефан чел Маре, Штефан Водэ, Штефан Третий), сын Богдана Второго, убитого при Рэусень, правил Молдовой в 1457-1504 годах. В апреле 1457 года с 6 тысячами воинов вступил в Мунтению, на свою родину. Петру Арон, убийца его отца, был разгромлен. Все 47 лет своего правления - самое длительное правление в истории Молдавии - вел непрерывные войны, в которых победы сменялись поражениями и вынужденными союзами. Чтобы обеспечить себе трон, Штефан прошел через ситуации, противоречащие его достоинству. Сначала был данником султана Турции, вассалом короля Польши и короля Венгрии. Одержав ряд побед (в том числе и над венграми) и обезглавив нескольких непокорных бояр, ограничил боярские привилегии и установил твердую централизованную власть.

Штефан был трижды женат (одна из жен - сестра русского царя Ивана Третьего), от третьего брака родился Богдан-Влад - его наследник. У Штефана были и два незаконнорожденных сына: Петру Рареш и Штефан Лэкустэ.

Русский историк Карамзин так отзывался о нем: «Мужественный - в опасности, твердый - в бедствии, скромный - в счастии». Григоре Уреке писал, что «Штефан Водэ был невысокого роста, страстным и скорым на пролитие невинной крови». Молдавские исследователи считают его правление «самым прекрасным временем в истории Молдовы». Воздвиг много церквей, в том числе монастырь Путна, подарил ему 24 села и завещал похоронить себя там. В РМ День памяти Штефана чел Маре отмечается 2 июля.

16. См.: Журнал «Оризонтул», 12/1988.

17. Сафонов Андрей родился в 1964 году, русский, учитель истории школы №37 города Кишинева, член президиума Интердвижения, народный депутат ССРМ. После переезда в Тирасполь работал в агентстве «Ольвия-пресс».

18. «Славянская газета», 7/1991.

19. Радио «Голос Америки», 03.02.1989.

20. Добров Леонид, 1954 года рождения, учился в институте в Ростове, объект оперативной проверки, с января 1982 года направил в различные адреса сотни писем с требованиями автономии для Гагаузии (большинство из них было конфисковано КГБ республики), автор стихов «Телом ты еще живой, но душой мертв, мой народ, моя Гагаузия». В 1985 году арестован и помещен в психиатрическую больницу, откуда бежал и длительное время скрывался.

21. Снегур Мирча Иванович (затем - Мирча Ион) родился 17 января 1940 года во Флорештском районе, молдаванин. Окончил Кишиневский сельхозинститут. Кандидат сельскохозяйственных наук. После окончания института был агрономом, в 23 года стал председателем колхоза, работал в министерстве сельского хозяйства республики («по натуре и духу я крестьянин»). С 1981 по 1985 гг. - первый секретарь Единецкого райкома партии. В те годы был правоверным коммунистом. Например, в газете «Ленинец» 2 октября 1984 года писал: «На оккупированной территории Бессарабии не прекращалась борьба против румынских оккупантов за воссоединение с Советской Родиной».

Это не мешало ему подрабатывать. Из справки прокурора МССР Демиденко от 11.05.1987 г.: «В МолдНИИ полевых культур имели место факты злоупотреблений служебным положением. В частности, Снегур М.И. длительное время незаконно получал в институте зарплату. За время совмещаемой работы (январь 1982 - сентябрь 1984 г.) Снегуру было начислено 5033 рубля. Полученные суммы Снегур после вмешательства прокуратуры возвратил в кассу института».

С 1985 года - секретарь ЦК КП Молдавии. Член ЦК КП Молдавии. В марте 1991 года Снегур заявил о выходе из КПСС с момента приостановления членства с 4 августа 1990 года («я решил в партию не возвращаться, не хочу дожить до того дня, когда меня Еремей исключит»). Выйдя из КПСС, Снегур сжег мосты, но делиться властью ни с кем не стал. Народный депутат СССР (1989 -1991 гг.) С сентября 1990 года - президент ССРМ (избран на сессии Верховного Совета). 8 декабря 1991 года избран президентом РМ на всенародных выборах («я - не крестьянский президент, я - всенародный президент. Мой нормальный рабочий день - с 7.45 до 20.00, часто недосыпаю»). Благодаря усилиям Снегура в 1992 году освобожден приговоренный в 1985 году к 14 годам лишения свободы за взятки бывший зампред Совмина В. Вышку, который утверждает, что пострадал за высказывания о национальном возрождении. Главнокомандующий национальной армией Молдовы.

В 1991 году заявлял: «У нас создается АДПМ, в ней для меня нашлось бы место». 12 сентября 1995 года минюст РМ зарегистрировал партию возрождения и согласия (ПВСМ), председателем которой стал президент Снегур. Эта партия стала 38-й общественно-политической организацией, зарегистрированной в республике. Как заявил Снегур, новая партия создана для того, «чтобы стабилизировать политический центр».

Жена Джоржетта (Евгения) родилась в Бухаресте, детство прошло на Украине, работала медсестрой, НФМ настаивал на разводе Снегура с русской женой. Жена говорила: «В квартире у нас 4 комнаты (живут в особняке XIX века в стиле ампир). Мы прожили 30 лет душа в душу. Раньше мы с ним каждое утро бегали («бегать босиком по парку в спортивных трусах, как Буш, я не осмелюсь»). Он отзывчив к чужой беде. В людях ценит профессионализм. Ни разу ничего оскорбительного не сказал в выступлениях о Друке, хотя тот часто позволяет себе такое. С Муравски они сработались» («я всегда старался сохранять спокойствие, находить способы избежания конфликтов и всех примирить»).

Сын Виталий, 1961 года рождения, окончил философский факультет МГУ, работал в представительстве РМ в ООН («у Бога прошу внуков, очень хочу их»). Дочь Наталия закончила Кишиневский университет, факультет английского языка, работала в посольстве РМ в Австрии, замужем за бывшим президентом АО «Сиабеко-Молдова» А. Германом (его отставка связана с «табачным делом», когда германская фирма при поддержке «Сиабеко» заключила кабальное для Молдовы соглашение о создании совместного предприятия).

Любит читать («люблю исторические романы, в основном о событиях XVIII века, в последнее время стал перечитывать Пикуля и М. Садовяну»), отдыхать в лесу или рыбачить («По воскресеньям отдыхаю с семьей. Уезжаем чаще к друзьям. Не отказываюсь от партии в бильярд, люблю сауну. Очень люблю посидеть с друзьями в непринужденной обстановке, поговорить о жизни, детях. С женой иногда ходим в театр, на концерты. Охоту ненавижу. Мне нравится зимний лес. Раз в году ходим за маслятами. За лето раз шесть выбираюсь на озера»). Пока в ПМР лилась кровь, Снегур в 1992 году купил за 18 тысяч рублей дачу бывшего первого секретаря ЦК КПМ С. Гроссу.

Физически силен, скуп на слова и жесты, заявлял, что «не выносит подхалимажа», был дружен с бывшим первым секретарем ЦК КП Азербайджана А. Муталибовым (ныне живет в Москве, официальный Баку добивается его выдачи как государственного преступника).

По отзыву бывшего секретаря ЦК КПМ Е. Собора, «Снегур - это пленник исторической судьбы». Депутат Верховного Совета России Е. Амбарцумов заявил: «Когда я читаю речи Снегура с жесткими, чекистскими формулировками, мне становится не по себе». По некоторым данным, собирается выехать с семьей на постоянное жительство в США.

22. «Вечерний Кишинев», 28.02.1989.

23. Воронин Владимир Николаевич родился 25 мая 1941 года в приднестровском селе Коржево. Молдаванин. Закончил кооперативный техникум в Кишиневе, Московский институт пищевой промышленности, АОН при ЦК КПСС и Академию МВД СССР. С 1961 по 1971 год был начальником хлебопекарни, директором Дубоссарского хлебокомбината. Затем занимал ряд руководящих должностей в партийных органах, дойдя до ответработника ЦК КПМ. В 1985-1988 годах был первым секретарем горкома КПМ в Бендерах. В 1989-1990 годах - министр внутренних дел Молдавии. Генерал-майор полиции. В 1993 году стал сопредседателем оргкомитета по созданию компартии, в 1994 году избран первым секретарем ЦК партии коммунистов Молдовы. С 1998 года - депутат, лидер парламентской фракции партии коммунистов Молдовы. Женат, имеет взрослого сына и дочь, трех внуков. Дочь работает медиком, сын - известный бизнесмен, директор компании «Металл-маркет».

Летом 2000 года в Молдове введена парламентская форма правления с избранием президента депутатами до 15 января 2001 года. Парламент провел два тура голосования, но ни один из двух кандидатов не набрал необходимых трех пятых голосов - 61 из 101. Владимир Воронин набрал 59 голосов, а председатель Конституционного суда Павел Барбалат - 35 голосов. Для участия в повторных выборах были выдвинуты те же кандидаты. Однако депутаты правых фракций бойкотировали заседание 21 декабря и сорвали проведение повторных выборов. 12 января президент Лучинский распустил парламент.

В парламентских выборах 25 февраля 2001 года участвовало 69% избирателей. Партия коммунистов получила 50% голосов и 71 депутатский мандат. На втором месте - проправительственный «Альянс Брагиша» (13,5% и 19 мандатов). Христианско-демократическая народная партия (бывший НФМ) - 8% и 11 мандатов. Только эти три партии получили места в парламенте. Шестипроцентный барьер не преодолели партия возрождения и согласия Молдавии Снегура и демпартия Дьякова. 4 апреля парламент избрал Воронина президентом РМ.

Сразу после парламентских выборов Воронин заявлял, что партия коммунистов намерена выполнить предвыборные обещания о придании русскому языку статуса второго государственного и о вступлении Молдавии в Союз России и Белоруссии. Затем он уже «не исключал», что республика может вступить в Союз России и Белоруссии: «Для этого есть объективные реалии, которые надо учитывать и через которые нельзя переступить. Но мы рассмотрим вопрос о вхождении в Союз всесторонне, держа совет с народом».

Позднее лидер коммунистов дал понять, что парламент не будет торопиться выполнять предвыборные обещания. По его словам, вопрос о присвоении русскому языку статуса второго государственного языка необходимо провести путем референдума: «Необходимо, чтобы за это проголосовали не только русские, но и молдаване, которые каждый день говорят на этом языке». Касаясь присоединения к Союзу России и Белоруссии, он заявлял: «Мы - маленькая и бедная страна, и следует спросить, хотят ли эти страны, чтобы мы к ним присоединились?». Это при том, что накануне выборов на встрече с Путиным речь шла о присоединении Молдавии к Союзу, а Лукашенко заявил, что «душой и сердцем» примет идею о присоединении Молдавии к Союзу, а если молдовская сторона сформулирует свою официальную позицию относительно присоединения, то вопрос будет рассмотрен в положительном ключе.

24. «Рыбницкий металлург», 14.04.1989.

25. «Рыбницкий металлург», 21.04.1989.

26. «Рыбницкий металлург», 5.05.1989.

27. «Рыбницкий металлург», 28.04.1989.

28. «Рыбницкий металлург», 16.05.1989.

29. «Народное образование», 12.11.1988.

30. «Сфатул цэрий», 04.09.1991.

31. Железная гвардия была создана в 1931 году переименованием Легиона Михаила Архангела, который, в свою очередь, в 1927 году вышел из Лиги национал-христианской защиты. Руководил Железной гвардией К. Кодряну (по отцу - поляк, по матери - немец). В Железной гвардии действовала жесткая дисциплина, были форменные зеленые рубашки с голубой свастикой на желтом фоне. Наибольшей поддержкой организация пользовалась в Бессарабии. Распущенная в 1934 году, она возродилась как партия «Все для Отечества». Поскольку Железная гвардия готовила заговор с целью захвата власти, ее лидеры предстали перед судом и были приговорены к 10 годам каторги, вскоре все они погибли «при попытке к бегству». Уцелевшие железногвардейцы действовали из Берлина по указке гестапо, на их счету - убийство в 1939 году румынского премьера Калинеску. В 1940 году Железную гвардию реабилитировали, и прибывший из Берлина ее новый лидер Х. Сима был обласкан сигуранцей.

32. «Народная правда» (Москва), 27/1992.

33. «Независимая Молдова», 06.12.1991.

34. Декретом номер 33 от 30 декабря 1989 года департамент госбезопасности и его органы были распущены. Из ДГБ было уволено около 3 тысяч человек, еще 3 тысячи переведены в запас, 3 тысячи из войск безопасности переданы в подчинение МВД.

После проверки кадров, в структуре румынской службы информации (РСИ) - новой службы госбезопасности, созданной 20 марта 1990 года, была оставлена часть офицеров, обладающих хорошей специальной подготовкой. Директор РСИ В. Мэгуряну попросил членов парламента назначить специальную комиссию для проверки вновь принятых на службу офицеров.

Из 1600 бывших сотрудников пятого и шестого (следственного) управлений - 1 100 были уволены. Оставшиеся молодые офицеры были раскассированы по воинским частям. Из 1400 бывших сотрудников первого (контрразведка), второго (борьба с терроризмом) и третьего (защита экономики) управлений лишь 210 были уволены со службы. Из 5400 сотрудников бывших уездных инспекторатов - свыше 2 тысяч также были отстранены от работы. В технических отделах «секуритате» работали 1700 человек (прослушивание телефонных разговоров, перлюстрирование писем), они поступили в распоряжение войск связи.

В январе 1990 года 4 тысячи офицеров бывшего ДГБ были арестованы, но почти все впоследствии отпущены на свободу.

Воспреемница ДГБ - РСИ занимается сбором данных о деятельности разведок и террористических организаций, направленной против Румынии, борьбой с посягательствами на конституцию страны, против подрыва национальной экономики, дестабилизации правопорядка. РСИ управляется непосредственно президентом и за свою деятельность отчитывается перед парламентом. Для контроля за деятельностью РСИ парламент создал специальную комиссию. Начальник РСИ, который не может быть действующим офицером, периодически представляет отчеты о своей деятельности. Руководят же ее центральными и территориальными структурами военные.

В структуру РСИ входят управления: первое (контрразведка), второе (защита национального достояния), третье (защита конституции от экстремистских элементов - ирредентизм, терроризм, фашизм и коммунизм), четвертое (борьба с террористической деятельностью). Имеется подразделение собственной безопасности (наблюдение за поведением сотрудников, предотвращение возможных попыток нежелательных контактов или вербовки).

Все документы бывшего ДГБ перешли под контроль министерства национальной обороны. В РСИ хранятся только дела по шпионажу, предательству, легионерской деятельности, фашизму и терроризму. Эти и другие документы, представляющие оперативный и документальный интерес, законсервированы на 90 лет. По закону РСИ не имеет права прослушивать телефоны и просматривать корреспонденцию и не располагает сетью информаторов. Основная кадровая база РСИ - армейская разведка.

35. «Вечерний Кишинев», 29.11.1990.

36. Цэрану Анатол родился в 1952 году, доктор исторических наук, в начале 90-х годов стал директором Института истории АН МССР, избран депутатом Верховного Совета МССР, в 1992 году возглавил в парламенте комиссию по вопросам госбезопасности. В 1993 году назначен послом Молдавии в России, заменив на этом посту Лучинского, избранного председателем парламента. На переговорах с Россией по вопросу о выводе 14-й армии настаивал на подписании документа, предусматривающего вывод войск и вооружения в течение года, подверг жесткой критике подписанное премьерами Молдавии и России соглашение о выводе армии в течение трех лет после вступления документа в силу и обвинил президента Снегура в «предательстве национальных интересов». В феврале 1995 года избран председателем социал-демократической партии Молдавии. В ходе президентской кампании 1996 года активно поддерживал Лучинского, после победы которого стал советником президента по особым поручениям и занимался проблемой Приднестровья. Женат, имеет троих детей. Кандидат в мастера спорта по боксу.

37. «Аргументы и факты», 21/1991.

38. «Факел», 12.07.1991.

39. «Цара», 25.06.1991.

40. «Цара», 25.06.1991.

41. «Молдова суверанэ», 28.12.1991.

42. «Рыбницкий металлург», 03.06.1989. Из 1658 населенных пунктов МССР 350 (каждое пятое село) - украинское.

43. Лисецкий А., родился в 1930 году, украинец, доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой истории СССР Кишиневского университета, председатель президиума Интердвижения, народный депутат МССР.

44. Дедю Ион, родился в 1934 году в Дондюшенском районе, окончил Кишиневский университет, доктор биологических наук, профессор, с 1957 года в АН ССРМ, с 1971 года в Молдавском университете, в июле 1990 года назначен гендиректором Госдепартамента по охране окружающей среды. С. Фусу - зять профессора И. Дедю. Неизвестно куда исчезли 180 тысяч рублей, выделенных ему не без участия тестя на организацию национального фольклорного театра в Дендропарке.

45. «Литература ши арта», 20.06.1989.

46. Рыляков Владимир, родом из Оргеева, русский, работал водителем, служил в Советской Армии, затем токарь, начальник цеха, секретарь парткома «Электромаша», председатель ОСТК.

47. Ордин Вилор, 1939 года рождения, русский, окончил Новосибирский электротехнический институт, кандидат технических наук. С 1975 года - в ПХБО, начальник цеха, главный метролог, секретарь парткома, гендиректор. Женат, двое сыновей. Увлекался баскетболом. Сейчас «утром - пять километров бегу, потом полчаса в ванне читаю или слушаю английскую кассету».

48. Арестов Виктор, родился в 1931 году в Харьковской области, русский, работал главным врачом стоматологической поликлиники Тирасполя, народный депутат ССРМ и горсовета.

49. «Днестровская правда», 01.07.1989.

50. Среди населения Тирасполя в 1926 году русских было - 55%, евреев - 29%, украинцев - 12%, молдаван - 1%. В 1930 году по переписи в Бессарабии проживали 1,6 миллиона молдаван, в МССР в 1941 году - 1,7 миллиона молдаван. Миграция в республику в начале 60-х годов составляла в среднем менее 9 тысяч в год, в конце 60-х - около 5 тысяч в год, в 70-х - менее тысячи, в первой половине 80-х - 14 тысяч. См.: «Республика Молдова», 30.06.1989.

51. Большаков Анатолий (старший), 1930 года рождения, русский, четверть века возглавлял «Точлитмаш», Герой Социалистического Труда.

52. Белитченко Анатолий, 1938 года рождения, уроженец Волгоградской области, русский, окончил МИСИС, работал на Новолипецком металлургическом комбинате начальником цеха, с 1985 года - на ММЗ, где дорос до генерального директора объединения.

53. Пологов Гимн, 1929 года рождения, русский, уроженец Свердловской области, член КПСС с 1955 года, окончил Уральский университет, работал инженером в Петропавловске-Казахстанском, в Свердловской области, с 1962-го на «Молдавизолите», с 1983-го был директором «Электрофарофора» в Бендерах (уволил около сотни сотрудников, по его вине завод оказался на грани банкротства, склады были забиты невостребованной продукцией, Украина и Россия не расплатились за поставки, производство загружено на треть. После этого ушел на пенсию, но ранее создал свое АО «Атлант», которое процветает). Был народным депутатом ССРМ.

54. «Днестровская правда», 18.07.1989.

55. «Кировец», 14.07.1989.

56. «Коммунист» (Бельцы), 20.07.1989.

57. «Коммунист», 22.07.1989.

58. Гросул Юрий, молдаванин, в МВД с 1969 года, окончил Академию МВД, 5 лет возглавлял Тираспольский ГОВД.

59. «Днестровская правда», 18.07.1989.

60. «Ленинское знамя» (Рыбница), 20.07.1989.

61. «Советская Молдавия», 16.08.1989.

62. «Советская Молдавия», 04.08.1989.

63. Загрядский Вячеслав, родился в 1949 году в Липецкой области, русский, кандидат экономических наук. Работал заместителем директора мебельной фабрики №5 в Тирасполе, депутат горсовета.

64. Заложков Петр, 1944 года рождения, русский, окончил медучилище, 20 лет работал на «Точлитмаше».

65. Кокошко А., 1938 года рождения, украинец, главный конструктор СКБТЛ «Литмаша», сопредседатель ОСТК.

66. Смирнов Игорь Николаевич, родился в 1941 году в Хабаровском крае, окончил заочно Запорожский машиностроительный институт в 1974 году, работал с 1957 года в Златоусте токарем и фрезеровщиком, в 1963-1966 годах служил в Советской Армии, затем до 1987 года работал в Новой Каховке, пройдя путь от фрезеровщика до заместителя гендиректора объединения ПО «Южэлектромаш». С 1987 года возглавлял тираспольский завод «Электромаш», в апреле 1990 года избран председателем горсовета, в сентябре - Председателем временного Верховного Совета, в декабре - Председателем ПМР. Женат, имеет двоих сыновей.

67. Пушкаш Виктор родился в 1943 году в Дондюшенском районе, молдаванин, в КПСС - с 1975 года, окончил юридический факультет МГУ. С 1958 года работал колхозником, трактористом в Омской области, слесарем, консультантом минюста МССР, председателем райсуда Рыбницы, членом Верховного суда МССР, с 1985 года председатель Верховного суда МССР, в 1989 году избран заместителем Председателя Президиума Верховного Совета МССР, с мая 1990 - заместитель Председателя Верховного Совета МССР.

68. «Днестровская правда», 17.08.1989.

69. «Ленинское знамя», 15.08.1989.

70. «Кировец», 18.08.1989.

71. Мигуля Светлана родилась в 1950 году в Кишиневе в семье военнослужашего, русская, окончила Одесский институт народного хозяйства, член КПСС, с 1974 года - на ПХБО, зампред СТК, в период забастовки была бухгалтером забасткома, впоследствии начфинотдела, военнослужащая 14-й армии. Замужем, двое детей. Муж - коммерсант, в настоящее время постоянно живет в Москве.

72. «Днестровская правда», 19.08.1989.

73. «Рыбницкий металлург», 22.08.1989.

74. «Текстильщик», 23.08.1989.

75. «Диалог», 20.07.1990.

76. «Днестровская правда», 19.08.1989.

77. «Кировец», 01.09.1989.

78. «За коммунизм», 23.08.1989.

79. Илашку Илие - делегат съездов НФМ. Работая в НПО «Днестр» экономистом, приобрел якобы для НПО два видеоаппарата за государственные средства, но оба оказались на его квартире. Гендиректор НПО В. Чичкин утверждал, что Илашку несколько раз подделывал документы, например, при решении перспективы объединения, при заключении договора с кооперативом («Овощевод», 27.09.1989). Работая в колхозе, сфабриковал поддельные характеристики на себя и жену для поездки в Чехословакию («Советская Молдавия», 31.10.1990). 21 октября 1989 года на совете НФМ он заявил: «Обстановка крайне неблагоприятная». 6 декабря 1990 года в газете «Смена» Илашку похвалялся, что «до перестройки занимался политической борьбой и бытовым терроризмом»: «Сейчас занимаюсь вопросами безопасности в совете НФМ. У нас есть осведомители в воинских частях, с которыми мы подпольно встречаемся. У нас два черных списка. В первом 23 фамилии - руководство так называемой ПМССР, во втором 480 - делегаты их второго съезда. Проведена серьезная подготовка к их физическому устранению. Мы создали устойчивый образ врага, имплантировали людям ненависть. Наша цель - великая Молдова. Москва не может обуздать своих блудных сынов, в Приднестровье создана армия в 30 тысяч бойцов под видом РОСМ. Мы знаем, что у приднестровцев два вида готовности - получасовая и часовая. Приднестровье никогда не было молдавским - это исконная украинская земля. Когда замаячил призрак Южно-российской республики (Одесса, Николаев, Херсон, Приднестровье, Крым и до Донецка). Руху есть смысл сделать ставку на нас, точно так же, как в Крыму они сделали ставку на татар».

Тогда Слободзейское райотделение КГБ МССР вело на Илашку дело оперативной проверки, а знавшие его люди утверждали, что «Илашку - самозванец, экстремист, его психическое здоровье не на высоте» («Днестровская правда», 27.09.1990).

Илашку неоднократно подтверждал свои экстремистские намерения: «Списки «врагов» существуют, мы этого не скрываем. Постановление №6 остается в силе, пока существует угроза расчленения Молдовы. Мы по-прежнему собираем информацию о лидерах, если что-то происходит, то в Кишиневе узнают через 20 минут. Отряды самообороны, по нашим данным, насчитывают 35 тысяч человек. Армия готова дать им оружие. В Тирасполе - 35 тысяч молдаван. На январь 1991 года в городе - тысяча постоянных членов НФМ (на швейной фабрике, хлопчатобумажном комбинате, среди студентов). Много и сочувствующих. Из депутатов горсовета нас поддерживают М. Лаур и Т. Стришкэ, из организаций - конституционно-демократическая партия, христианско-демократический союз, общество украинской культуры» («Молодежь Молдовы», 23.03.1991).

Он подталкивал руководство Молдавии к активным действиям: «Я недоволен парламентом и правительством Молдовы, которые не спешат арестовывать лидеров Приднестровья. А если их арестовать, то сначала будут протестовать, а потом забудут про них. Из депутатов парламента - только 120 патриотов, остальные работают на КГБ. Я обращался в КГБ, и комитет шел нам навстречу» («Молодежь Молдовы», 23.03.1991). Обращение отделения НФМ за подписью Илашку: «Снегур - это сползание к диктатуре неокоммунистического типа, призываем бойкотировать выборы президента РМ и снимаем с себя ответственность за возможные в этот день инциденты» («Днестровская правда», 26.11.1991).

Илашку создал картотеку членов НФМ, указывая воинскую специальность. По его словам, в Тирасполе членские взносы в НФМ платили 1100 человек, 5 тысяч сочувствовало («Смена», 06.12.1990).

Как известно, в 1991-1992 годах в ПМР действовало под руководством министерства нацбезопасности свыше десяти терргрупп - «Черная пантера», «Скорпион», «Вымпел», «Кишинэу» - из наспех обученной молодежи. Одной из таких групп была и группа Илашку «Бужор».

В «поход на Гагаузию» осенью 1990 года его группа ездила на автобусе под управлением Иванцока. 13 марта 1992 года Иванцок и Лешко бросили в окна дома Гусара по гранате. В апреле на лодке через Днестр группе переправили 5 автоматов, 6 пистолетов, ящик патронов и гранаты, полученные на явочной квартире МНБ в доме Шинкарюка. 23 апреля после покушения на Остапенко Иванцок по телефону доложил Илашку о выполнении задания.

8 мая на автомашине, похищенной у гражданина Ч. (его намеревались убить, но передумали) приехали к дому Гусара. Остановили автомашину Гусара (Гарбуз был в форме капитана милиции), оглушили его, и затем в своей автомашине Петров убил Гусара, тело его вместе с его автомашиной сожжено в саду на трассе Одесса-Тирасполь.

В Каушанах на явочной квартире МНБ РМ (многоэтажный дом у «скорой помощи», 2-й подъезд, квартира на первом этаже) в мае получили оружие и деньги. 26 мая привезли в Тирасполь снайперскую винтовку и гранатомет, портфель-дипломат с закамуфлированным взрывным устройством. После неудачных покушений на Савенко и Лиманского от Илашку отошли пятеро бывших членов группы. В мае шестеро членов группы поездом ездили в Кишинев на встречу в министерстве нацбезопасности РМ. В Кишиневе их встречали сотрудник МНБ С. Чебан, бывший судья из Слободзеи В. Харя. Илашку встречался с самим министром нацбезопасности Плугару. Планировали бросить гранату в квартиру директора «Точлитмаша» Большакова. В том же месяце по указанию Илашку члены группы уточняли планы квартир Волковой и Мигули.

Плугару, полковник в отставке, бывший министр нацбезопасности, позднее признавался: «Группа Илашку - всего лишь ширма. МНБ, формируясь на ходу, поддерживало, как могло, все то, что было направлено на сохранение территориальной целостности республики. Новорожденное государство РМ не смогло тогда, не в состоянии оно и сегодня бескровно навести порядок в той ее части, где определенные силы, мастерски сыграв на искусственно подогреваемой румынофобии, захватили власть. Формы и методы сопротивления были самыми разнообразными - вплоть до партизанских. Разумеется, в рамках законов РМ» («Вечерний Кишинев», 22.01.1994).

31 мая 1992 года был арестован Гарбуз, а 2-3 июня - остальные члены группы Илашку «Бужор».

9 декабря 1993 года Илашку приговорен к высшей мере наказания (по действовавшему на тот период в ПМР закону, смертная казнь должна быть приведена в исполнение в течение шести месяцев с момента вынесения окончательного приговора), Ф. Петров-Попа получил 15 лет лишения свободы, А. Иванцок - 15 лет, А. Лешко - 12 лет, В. Гарбуз - 6 лет, П. Годияк - 2 года. В этой связи прокурор РМ Постован обратился к председателю суда ПМР: «Против всех «прокуроров» и «судей» возбуждены уголовные дела, и рано или поздно вы будете нести ответственность за содеянное. Уважайте себя как юрист, если, как человек, вы этого делать не можете».

Проявить гуманность по отношению к заключенным власти Тирасполя призывали руководители ряда стран и международных организаций, в том числе Ельцин. Илашку приобрел ореол «мученика за румынские идеалы».

Дело «группы Илашку» «сфальсифицировано приднестровским МГБ». С таким заявлением выступил вышедший на свободу в октябре 1994 года Гарбуз, хотя именно его показания на суде послужили основой для вынесения смертного приговора Илашку. Гарбуз утверждал, что к оговору «коллег» его принудил угрозами министр госбезопасности Шевцов, который арестовал его жену и пригрозил, что убьет ее. В ответ Шевцов заявил, что «Гарбуз лжет под давлением командования 14-й армии России. Генерал Лебедь стремится скомпрометировать и сместить нынешние власти Приднестровья, выступающие против вывода армии и военного имущества из региона». Он высказал предположение, что «скрывающийся в военной комендатуре 14-й армии Гарбуз ввязался в крупную политическую игру и может быть ликвидирован. Прецеденты уже есть. В этой же комендатуре при содействии Лебедя летом 1992 года был расстрелян командир бендерского батальона гвардии Костенко, прославившийся самоуправством и мародерством. Тогда я несколько исказил обстоятельства загадочной гибели комбата».

Военный комендант 14-й армии Михаил Бергман в свою очередь заявил, что взял Гарбуза под охрану: «Ни в Молдавии, ни в Приднестровье ему оставаться небезопасно, так как Шевцов убрал уже не одного свидетеля своих грязных дел. У меня есть доказательства, что министр госбезопасности сфабриковал ряд убийств и диверсий, в том числе теракт против прокурора ПМР Бориса Лучика, в результате которого тот был ранен, а его жена погибла. Офицер госбезопасности, предоставивший мне эти сведения, был убит людьми Шевцова за несколько минут до встречи со мной».

Будучи в тюрьме, Илашку дважды становился депутатом парламента Молдовы: в 1994 году - по спискам НФМ, в 1998 - по спискам партии демократических сил. Сидя в тюрьме, однажды умудрился «в письменной форме» принять участие в голосовании, и его голос был решающим при утверждении правительства Иона Стурзы в феврале 1999 года.

В августе 1999 года после встречи Смирнова с Лучинским было заявлено, что приведение в исполнение смертного приговора Илашку не грозит, так как смертная казнь в Приднестровье отменена.

Летом 2000 года Илашку принял гражданство Румынии, а осенью стал сенатором по спискам право-радикальной партии «Великая Румыния». Одновременно он отказался от мандата в парламенте РМ и написал заявление о выходе из гражданства РМ. В последнее время выступал с критикой всех молдавских политиков, в том числе бывших соратников. Дал заочное согласие баллотироваться в парламент Румынии по спискам праворадикальной партии «Ромыния маре», которая выступает «за воссоздание Румынии в своих исторических границах» и имеет территориальные претензии ко всем приграничным государствам - Молдавии, Украине, Венгрии и Болгарии. Официальный Бухарест предоставил Илашку гражданство Румынии.

Недельчук заявил, что поскольку «Молдавия и европейское сообщество оказались бессильными решить вопрос об освобождении Илашку из-под ареста», Румыния имеет больше возможностей для освобождения Илашку и членов его группы. Недельчук выразил надежду, что президент Лучинский не осмелится лишить Илашку гражданства Молдовы, законодательство которой запрещает двойное гражданство.

Затем уже президент Воронин обратился к Смирнову с просьбой о помиловании членов «группы Илие Илашку»: «Как президент Молдавии, руководствуясь высшими принципами гуманизма, прошу помиловать И. Илашку, а также А. Иванцока, А. Лешко и Т. Петрова-Попа с последующим их освобождением из заключения». По его мнению, положительное решение этой проблемы «станет еще одним доказательством доброй воли руководства Приднестровья. Уверен, что такое решение будет способствовать главному делу, которое нам с вами предстоит - мирному и окончательному решению приднестровского конфликта».

В мае 2001 году Илашку был освобожден из тюрьмы. Представители Тирасполя объяснили его освобождение как «жест доброй воли» и «шаг навстречу новому руководству Молдавии». Игорь Смирнов заявил, что он рассчитывает на «адекватные и справедливые решения» со стороны Воронина, а именно: «Осуждение агрессии 1992 года Республики Молдова против народа Приднестровья; полное возмещение материального ущерба, нанесенного ПМР в результате агрессии; принесение извинения народу Приднестровья за причиненные боль и страдания».

Илашку со слезами на глазах благодарил Воронина. По его словам, в 1992 году Молдовы воевала не с Приднестровьем, а с Россией: «Нужно говорить не о вооруженном конфликте в Приднестровье, а говорить о войне, которая Россия вела с маленьким государством - Молдовой». Илашку признал, что в этой войне он, «как умел, выполнял свой долг. Войны лучше не начинать. А если начали, то их нужно довести до конца. В Молдове ничего не получится, если проблема Приднестровья не будет решена». Он обещал «мстить, мстить и мстить» как лидерам Тирасполя, так и лидерам Кишинева за то, что оказался в тюрьме. И уже при освобождении он пообещал продолжить начатое дело. Какими методами - можно не сомневаться, ведь в свое время «советская власть готовила его к боевым действиям в других точках мира» (в действительности, он задерживался за уклонение от службы в армии задолго до забастовок, но даже не был привлечен, как это положено по закону, к уголовной ответственности).

Илашку выехал в Румынию, где его встретили как национального героя. В тот же день его принял президент Илиеску, он выступил с речью на совместном заседании сената и палаты депутатов. Ему вручена высшая государственная награда Румынии - «Золотая звезда», предоставлена 5-комнатная квартира в Бухаресте, выделена постоянная охрана и 100 миллионов леев (около 3,5 тысяч долларов) «на личные расходы».

Человек, последовательно придерживающийся крайне правых радикальных взглядов, категорически отвергающий какую-либо интеграцию с Россией, обладающий опытом ведения диверсионных действий против «врагов молдавского народа» (к которым он причислял и «всякую шушеру из России»), Илашку странным образом стал подопечным и российских парламентариев - членов государственной комиссии.

80. «Ленинское знамя», 26.08.1989.

81. «Коммунист», 26.08.1989.

82. «Кировец», 25.08.1989.

83. «Кировец», 25.08.1989.

84. «Бастующий Комрат», 25.08.1989.

85. «Молдова суверанэ», 29.08.1990.

86. «Бастующий Тирасполь», 27.08.1989.

87. «Дневник забастовки», 27.08.1989.

88. «Бастующий Комрат», 26.08.1989.

89. «Литература ши арта», 31.08.1989.

90. «Советская Молдавия», 29.08.1989.

91. «Днестровская правда», 29.08.1989.

92. «Советская Молдавия», 01.09.1989.

93. «Правда», 03.09.1989.

94. «Советская Молдавия», 29.08.1989.

95. «Дневник забастовки», 29.08.1989.

96. «Советская Молдавия», 07.09.1989.

97. «The Financial Times», 02.09.1989.

98. «Newsweek», 39/1989, р.17.

99. «Suddeuchland Zeitung», 08.02.1990.

100. «Nouvel observateur», 29.03.1990.

101. «Днестровская правда», 14.11.1989.

102. «Дневник забастовки», 31.08.1989.

103. «Хроника забастовки», 30.08.1989.

104. «Дневник забастовки», 02.09.1989. 

Хадыркэ Ион родился в 1949 году в Лазовском районе, молдаванин, окончил пединститут в Кишиневе, работал корректором, редактором, заведующим редакцией «Литература ши арта», занимался творческой деятельностью, в 1987 году избран секретарем правления СПМ, в апреле 1990 года вышел из КПСС. Народный депутат ССРМ, был первым заместителем председателя Верховного Совета ССРМ, один из лидеров НФМ. Женат, двое детей - сын и дочь. Незаконно получил квартиру в доме №26 по улице Лазо. По отзыву Ю. Цуркану, «Хадыркэ - это политический колобок» («Советская Молдова», 09.07.1991). Хадыркэ сам себя характеризовал, как «лирика в политике».

105. «Советская Молдавия», 02.09.1990.

106. «Дневник забастовки», 05.09.1989.

107. «Садовод» (Тирасполь), 08.09.1989.

108. «Известия рабочего комитета» (Бендеры), 13.09.1989, тираж 10 тысяч.

109. «Кировец», 08.09.1989.

110. «Известия рабочего комитета» (Бендеры), 08.09.1989, тираж 5 тысяч.

111. «Строитель Приднестровья» (Тирасполь), 13.09.1989.

112. «Днестровская правда», 09.09.1989.

113. «Текстильщик» (Тирасполь), 13.09.1989.

114. Кошкодан Михаил родился в 1940 году в Унгенском районе, молдаванин. Окончил ТГПИ, кандидат географических наук, работал ассистентом, завкафедрой, деканом факультета, ректором ТГПИ.

115. «Свет» (Тирасполь), 08.09.1989.

116. «Свет», 22.09.1989.

117. «Бастующий Тирасполь», 10.09.1989.

118. «Рыбницкий вестник», 12.10.1989.

119. «Электромаш» (Тирасполь), 22.09.1989.

120. «Консервщик» (Тирасполь), 22.09.1989.

121. «Днестровская правда», 14.09.1989.

122. «Кировец», 15.09.1989.

123. «Дневник забастовки», 19.09.1989.

124. «Бастующий Тирасполь», 16.09.1989.

125. «Бастующий Тирасполь», 20.09.1989.

126. «Бастующий Тирасполь», 24.09.1989.

127. «The Financial Times», 18.08.1989.

128. «Los-Аngeles Times», 20.09.1989.

129. «Литература ши арта», 28.09.1989.

130. «Литература ши арта», 16.11.1989.

131. «Советская Молдавия», 09.12.1989.

132. «Литература ши арта», 21.05.1992.

133. «Гласул нациуний», 15.05.1992.

134. «Известия», 15.07.1991.

135. «Литература ши арта», 16.07.1992.

136. «Бастующий Тирасполь», 26.09.1989.

137. «Днестровская правда», 05.10.1989.

138. «Днестровская правда», 10.10.1989.

139. «Садовод» (Тирасполь), 22.09.1989.

140. «Консервщик», 08.09.1989.

141. «Энергетик» (Тирасполь), 20.09.1989.

142. «За доблестный труд» (Тирасполь), 20.09.1989.

143. «Овощевод» (Тирасполь), 27.09.1989.

144. «Днестровская правда», 30.09.1989.

145. «Хроника забастовки», 11.09.1989. 

146. «Днестровская правда», 17.10.1989.

147. Нантой Оазу стоял у истоков НФМ, возглавлял службу политанализа у Снегура, весной 1992 года ушел в отставку, возглавлял социал-демократическую партию Молдавии (СДПМ), выступал с резкой критикой действий «коммунистических властей» в отношении Приднестровья: «Коммунисты ведут циничную игру, следуют сценарию по превращению Молдавии в псевдогосударство, контролируемое и манипулируемое извне».

148. О политических взглядах М. Друка можно судить по ряду его публичных заявлений, например, «Молдова - это мозаика культур, а массовое сознание - хранилище заблуждений и предрассудков», «40 районов для Молдовы - это анахронизм, нужно - максимум 10» («Молодежь Молдавии», 16.02.1991), «Мы, молдаване, обладаем большим недостатоком: когда мы уже не можем сопротивляться, прибегаем к формуле: «Повинную голову - меч не сечет» («Молдова суверанэ», 30.01.1991), «Черствая ГБ тестирует, шпионит и изучает прошлое людей», «Необходимо провести отбор и выяснить, кто действительный фронтист. Мы должны пересмотреть стратегию и тактику, поскольку коммунисты перегруппировались в АДПМ, а союз 16 декабря - в здоровую оппозицию», «Лучинский - из нашего поколения, мы радовались, когда он проник в комсомол. В Москве Лучинский мог нам помочь, как он это сделал сейчас, когда потребовалось (намек на публикацию письма Друка с просьбой восстановить в КПСС и признанием в сотрудничестве с КГБ - Г.К.). Нашел бы и письма, адресованные ему, а не только Пельше» («Голос народа», 28.05.1991).

По отзыву А. Шолтояну, «Друк - патриот румынского народа. Мы с ним еще до ареста обсудили, как себя вести в КГБ. Друк признавал только то, что невозможно было отрицать. Я ему полностью доверял. Друк сотрудничал с КГБ. Но мы хотели разрушить эти структуры изнутри, в первую очередь, проникнуть в партию и КГБ. Свидетелей на суде было 12, но главных, тех, кто сотрудничал с КГБ, как Т. Цопа, даже не вызвали. В марте 1972 года на допросе мне прямо сказали, что его хотят взять на работу в ЦК КПМ и хотят знать, «своего ли берем» («Независимая Молдова», 06.12.1991).

То, что Друк был агентом, признавали и официальные представители КГБ. Так, руководитель пресс-службы КГБ Молдавии В. Дарабан писал: «Друк познакомился с Шолтояну в 1960 году и возобновил связи в 1964 году, будучи переводчиком управления гражданской авиации. В случае необходимости могу представить подлинные документы о показаниях Друка на Шолтояну. Важно не сотрудничество с КГБ (такие были времена), а хамелеонство политиков, фальшивые кумиры, способные продать себя и страну» («Вечерний Кишинев», 03.12.1991). Но Ботнарь при ответе на вопрос, «есть ли в списках агентов КГБ Друк?», был категоричен: «Не было, нет и, вероятно, уже не будет». Мошану заявил, что «дело Друка - не что иное, как борьба двух курсов: за или против союзного договора».

Во время премьерства Друк поощрял вывоз дефицита фирмой «Меркурио» в обмен на ширпотреб для элиты. «Я чувствую себя как камикадзе. Практически с марта я уже не премьер-министр, а послушный секретарь. Я предлагал многим русским министерские посты, но они отказались, знали, что правительство долго не продержится. Мы, балканцы, странный сплав - понабрались от тех, кто нас окружал, упрямства, сентиментализма, антагонизма. Из центра заявили: «Снимем вашего сумасбродного премьера, и все уладится. В случае моей отставки или, правильнее, отстранения, Снегур останется один на один с враждебными демократии силами» («Вечерний Кишинев», 05.02.1991). Как отмечали знающие его люди, «Друк сам в отставку не уйдет, морали для него не существует».

И действительно, Друк уходить в отставку не пожелал даже после публикации факсимиле его письма к Пельше, где Друк клялся в верности КПСС и КГБ. Его сторонники из НФМ покинули зал, чтобы при голосовании о вотуме доверия не набралось две трети голосов (у парламента появилась толпа, начались стычка с полицией, фронтисты возвращались в зал заседаний с криками «на улице льется кровь»).

«Если я стану президентом Румынии, объединение Молдовы и Румынии можно считать свершившимся фактом» (после отставки Друк эмигрировал и баллотировался на пост президента Румынии - Г.К.), мой прогноз: 5% населения двух стран выступают за объединение; 30% - не хотят его; а 60% еще не определили своего отношения. В Бухаресте боятся, что в случае объединения в население Румынии вольется миллион русских, а в Кишиневе - что через Прут хлынет 2-миллионный поток цыган. Несмотря на психологическую войну, развязанную против объединения службами контрразведки, несмотря на слухи, наше единство сегодня крепче, чем когда-либо. Оно даже крепче, чем в течение 22 лет (1918-1940 годов - Г.К.), когда мы были в составе румынского государства».

«Мой отец воевал в Советской Армии. Нас - три брата, один - театральный, другой - киноработник, жена окончила театральный институт. Двое детей, одна дочь учится в институте театра в Тбилиси, другая - в Кишиневском мединституте, сейчас стажируется в Клуже. Для меня пример в жизни - Халиппа, К. Стере, О. Гибу, О. Гога». Известно, что после исключения из числа негласных источников КГБ, Друк был объектом дела оперативного учета «Полиглот» («Литературная газета», 13.06.1990). Приятель Друка американский бизнесмен К. Томеску разыскивался Интерполом. Дабижа отмечал, что «драма Мирчи Друка - это драма всего нашего народа. Заговор против него организован номенклатурой» («Цара», 25.06.1991).

149. «Die Presse», 02.04.1990.

150. Лупан Виктор, сын известного диссидента Н. Лупана, стал известен мировой общественности после того, как в 1985 году снял фильм о советских военнопленных в Афганистане, ныне работает на французском телевидении и в журнале «Фигаро-магазин». В 2001 году в России прошла презентация его книги «Русский вызов», книга о Путине и времени Путина.

151. Simon G. Russen und nichtrussen in der UdSSR. - Berichte des bundesinstituts fur Ostwissenschaftliche und internationale studien, 1979, N 34, S. 26).

152. Fletcher W. Soviet Believers. The Religious sector of the population. - Canzas, 1981. - р. 211-212.

153. Бабий А. Православие в Молдавии: история и современность. Кишинев, «Картя молдовеняскэ», 1988. - с. 83.

154. Владимир, митрополит Кишиневский и Молдавский (в миру Кантарян Николай Васильевич) родился 18 августа 1952 года в Хотинском районе Черновицкой области УССР в семье рабочих, молдаванин. В 1981 году окончил Московскую духовную семинарию, в 1989 году - Московскую духовную академию. 1970-1973 годы - служил на Черноморском флоте. 1973-1974 гг. - работал шофером при Смоленском епархиальном управлении, в 1974 году рукоположен во диаконы и оставлен при Успенском кафедральном соборе Смоленска, в 1976 году рукоположен во священники и назначен ключарем при Успенском соборе Смоленска, 1981-1983 годы - клирик Никольского кафедрального собора в Черновцах, 1983-1987 годы - секретарь Черновицкого епархиального управления, в 1987 году пострижен в монашество, в 1988 году возведен в сан архимандрита, в 1989 году - епископ Кишиневский и Молдавский, с 1990 года - архиепископ Кишиневский и Молдавский.

155. В миру В. Морарь, родился в Унгенском районе, жил в Кишиневе, служил в армии, работал слесарем, водителем, окончил Московскую семинарию и академию.

156. «Советская Молдавия», 31.10.1989.

157. «Днестровская правда», 28.10.1989.

158. «Днестровская правда», 03.10.1989.

159. «Днестровская правда», 17.10.1989.

160. «Днестровская правда», 04.11.1989.

161. «Днестровская правда», 31.10.1989.

162. «Советская Молдавия», 04.11.1989.

163. «Днестровская правда», 18.11.1989.

164. Волкова Анна («товарищ Анна»), из семьи военного летчика, окончила школу с золотой медалью, кандидат исторических наук, сама предложила услуги забасткому, одна из создателей «Бастующего Тирасполя». Секретарь парткома пединститута Лаур в течение пяти часов на парткоме разбирал поведение Волковой и «рекомендовал» ей уйти из РЗК. Избиралась депутатом ССРМ, горсовета и заместителем Председателя Верховного Совета ПМР. Член парткома пединститута, в резерве выдвижения кадров была названа кандидатом на должность ректора, положительно аттестована министерством образования ССРМ. Владеет английским и молдавским языками, прекрасный пропагандист, пишет стихи.

165. «Днестровская правда», 02.11.1989.

166. «The Financial Times», 16.08.1989.

167. «Вечерний Кишинев», 31.01.1990.

168. Лучинский Петр родился в 1940 году, окончил КГУ и ВПШ, десять лет работал в комсомоле, дойдя до первого секретаря ЦК ЛКСММ, с 1971 года - секретарь ЦК КПМ, с 1978-го - замзавотделом пропаганды ЦК КПСС, кандидат философских наук, специалист по новейшей истории, неоднократно посещал Румынию. С 1986 года - второй секретарь ЦК КП Таджикистана, член ЦК КПСС и комиссиии ЦК КПСС по международным вопросам. Работал вместе с А. Яковлевым. Г. Лавранчук был предшественником Лучинского на посту первого секретаря ЦК ЛКСММ, а Собор (Собор Евгений родился в 1942 году в Котовском районе, молдаванин, в КПСС - с 1966 года, окончил филологический факультет КГУ, кандидат исторических наук. Работал учителем, инструктором, первым секретарем райкома и Кишиневского горкома ЛКСММ, с 1974 года - секретарь, первый секретарь райкома и горкома КПМ, в 1983 году - завотделом ЦК КПМ, с 1988 года - министр культуры МССР, избирался депутатом Верховного Совета МССР. Президент союза предпринимателей РМ) и Кодин - подчиненными Лучинского в комсомоле и партии в 70-х годах, Кутковецкий и Усатый (с 1989 по 1997 год Адриан Усатый работал генеральным директором государственной компании «Телерадио-Молдова», с 1997 года - председатель общественно-политического движения «Муравей» - партии социал-демократической ориентации, в феврале 2000 года назначен советником президента РМ по вопросам безопасности и секретарем высшего совета безопасности республики) - его земляки.

169. «The Financial Times», 20.11.1989.

170. «Днестровская правда», 02.12.1989.

171. «Днестровская правда», 12.12.1989.

172. «Советская Молдавия», 09.12.1989.